Тайны летней ночи

В тех немногих случаях, когда они встречались, Аннабел вела себя с Хантом крайне холодно, отвергая всякие попытки завести разговор и отказывая в приглашении на танец. Но он почему-то не обижался. Наоборот, его искренне веселило ее презрение. Мало того, ей всегда хотелось съежиться под его откровенно оценивающим взглядом. Аннабел надеялась, что со временем Хант потеряет к ней всякий интерес, но пока что он оставался раздражающе настойчивым.

Аннабел всей кожей ощутила облегчение остальных кандидаток в старые девы, когда Хант, проигнорировав их, шагнул прямо к ней.

– Мисс Пейтон, – приветствовал ее он. Его обсидиановые глаза не пропускали ничего: ни тщательно заштопанных рукавов платья, ни россыпи розовых бутонов, призванных скрыть обтрепанный вырез корсажа, ни фальшивых жемчужин, свисавших с ушей.

Аннабел ответила взглядом, исполненным ледяного вызова. Самый воздух между ними, казалось, был заряжен грозовым электричеством: еще немного, и в тесном пространстве начнут проскакивать молнии. Близость этого человека неприятно действовала на нервы, но что она могла поделать?

– Добрый вечер, мистер Хант.

– Не удостоите ли меня чести потанцевать с вами? – без всяких преамбул спросил он.

– Благодарю вас, нет.

– Почему?

– Ноги устали.

Темная бровь насмешливо выгнулась.

– С чего бы это вдруг? Вы весь вечер не вставали со стула.

Аннабел не моргнув глазом выдержала пристальный осмотр.

– Я не обязана объясняться с вами, мистер Хант.

– Пожалуй, один вальс вы вполне бы смогли выдержать.

Несмотря на все усилия оставаться спокойной, она ощутила, как дернулась щека, а губы сами собой сжались.

– Мистер Хант, – сухо процедила она, – вам никто не объяснял, насколько невежливо пытаться заставить леди сделать что-то против ее воли?

Хант едва заметно улыбнулся.

– Мисс Пейтон, если бы я когда-нибудь заботился о мнении других… не говорю уже о так называемой вежливости, то никогда бы не добился того, чего желал. Я всего лишь посчитал, что вам надоело вечно подпирать стены и захочется хотя бы ненадолго ощутить себя равной среди равных.

– Ах, ну кто бы мог устоять против такого обаяния, – издевательски протянула Аннабел. – Такой искусной лести! Не пойму, как только я могла вам отказать?

Глаза Ханта настороженно блеснули.

– Значит, вы потанцуете со мной?

– Нет! – резко прошипела она.