Тайны летней ночи

И все же редко разговаривали друг с другом, погруженные в молчаливое ожидание. Но сейчас она поймала взгляд Лилиан Боумен, в чьих бархатных темных глазах неожиданно блеснули искорки юмора.

– Могли бы по крайней мере поставить стулья поудобнее, – пробормотала она, – учитывая, что нам придется занимать их весь вечер.

– Следовало бы сразу выгравировать на них наши имена, – сухо заметила Аннабел. – Думаю, что после того как я столько времени просидела на нем, имею полное право назвать его своим.

Эванджелин тихо фыркнула и пальцем откинула ярко-рыжий локон, упавший на лоб.

Улыбка добавила блеска ее круглым голубым глазам, а щеки под россыпью золотых веснушек вспыхнули румянцем. Похоже, внезапное ощущение единства временно заставило ее забыть о застенчивости.

– Н-непонятно по-почему у в-вас нет поклонников. В-вы здесь самая красивая, и мужчины д-должны были падать к вашим н-ногам, умоляя потанцевать с ними.

Аннабел грациозно пожала плечиком:

– Никто не хочет жениться на бесприданнице.

Только в сказочном царстве любовных романов герцоги женились на бедных девушках, в реальности же герцоги, виконты и им подобные были обычно обременены огромной финансовой ответственностью по содержанию больших поместий и многочисленных родственников, не говоря уже о помощи арендаторам.

Богатый аристократ так же нуждался в состоятельной невесте, как и любой бедняк.

– Никто не желает жениться на американке из семьи нуворишей, – вторила Лилиан. – Наша единственная надежда обрести корни – выйти замуж за аристократа с английским титулом.

– Но у нас нет поручительницы, – вставила Дейзи, миниатюрная, похожая на озорного эльфа сестра Лилиан, такая же, как она, белокожая, темноволосая и кареглазая. Лукавая улыбка коснулась ее губ.

– Если случайно знаете какую-нибудь милую герцогиню, готовую принять нас под свое крылышко, мы вам будем очень обязаны.

– Н-не поверите, но я вовсе не хочу искать мужа, – призналась Эванджелин. – П-просто пережидаю сезон, потому что мне больше нечего делать.

Я слишком стара, чтобы оставаться в школе. А мой отец… – Она тяжело вздохнула. – С-собственно говоря, остался только один сезон, прежде чем мне исполнится двадцать три. Тогда я оф-фициально смогу считаться старой девой. П-поскорее бы!

– Значит, двадцать три – это последний предел? – спросила Аннабел с полушутливой тревогой и закатила глаза к небу. – Господи, я понятия не имела, что меня давно пора положить на полку!

– А сколько вам? – не выдержала Лилиан.