Книга Белоцвета

Жаба подержала его с минуту на весу, а затем разинула пасть и проглотила легко, как муху. После этого она вновь вцепилась обеими лапами в котел, села на прежнее место, закрыла глаза и погрузилась в сон, из которого ее вырвала воля Остролиста.

– Вот и все. – Усмехнулась госпожа цветов. – Коварство хогменов не знает предела.

– Воистину. – Кивнул Остролист. – Так же, как и сила человеческой веры. А он поверил… Ты видела, как он поверил!

– О да. Какое прекрасное безвременье нас ожидает, ваше величество.

Помолчав, госпожа цветов спросила, невинно улыбаясь:

– А вы не боитесь оставлять его на своем троне? Такого… молодого, сильного… и он явно понравился вашим подданным.

– Не боюсь. – Остролист недобро посмотрел на девушку. – А вот за тобой я прослежу лично. Чтобы ты не просыпалась раньше времени, и не лезла туда, где тебе не место. Довольно. Я устал скучать. Я так давно не охотился, что люди посмели позабыть рог Дикой Охоты. Пора им напомнить, что бывает с теми, кого настигают мои псы. А ты ступай и проследи, чтобы негодницы ламии знали свое место и не слишком навязывались мальчику.

– Повинуюсь, ваше величество, – госпожа цветов поклонилась, скрывая гримасу, исказившую ее личико.

Остролист снял с пояса рог, украшенный резьбой, поднес его к губам и затрубил. Тоскливый, злобный вой пронесся над долиной, и в ответ ему залаяли, приближаясь со всех сторон, гончие псы. Из расщелины в камне заструился серый дым – Дурной Сон, королевский конь, явился на зов хозяина. Остролист сел верхом и вновь затрубил, а когда он опустил рог, Дурной Сон прянул вперед и вверх, унося Остролиста на вершину холма, а оттуда – в ночное небо над предместьями Гринстона.

Бойся тихих голосов, шепчущих из темноты,

Не ходи дорогой старой, коль ее не знаешь ты,

Бойся всплеска за спиной, смеха из морских глубин,

И ребенка с золотыми волосами береги.

Но всего сильнее бойся ночью темной, грозовой,

Оказаться в чистом поле и услышать злобный вой,

И увидеть, как Охотник скачет гончей своре вслед.

Потому что от Охоты никому спасенья нет.

Глава третья, в которой герой попадает в лабиринт

Белоцвет проснулся. Еще минуту назад ветер сновидений нес его, невесомого и свободного, в неведомые дали; но все полеты заканчиваются, не был исключением и этот. Нехотя, с трудом Белоцвет приоткрыл глаза, оглядывая себя и ближайшее окружение.

Он лежал, положив голову на поросшую коротким золотистым мехом спину сильвана, спящего мертвецким сном.