Волчьи ягоды

Я говорю – мама, конец марта на дворе, какие родники? А она смотрит на меня глазами прозрачными, благостными и повторяет – иди, доченька, иди, не спорь. Ясное дело, никуда я не пошла. А зуб еще сильнее разболелся. Я к отцу. Он сначала тоже про родник, ну, я ему объяснила, что я о таком лечении думаю. Он посмотрел на меня и говорит – это старые обиды твои выхода ищут, покоя тебе не дают. И ушел. Вскоре вернулся, не один, вместе с одним из старожилов. Они меня держали, папа и мама, а этот урод зуб мне вырвал. Клещами.

Не прощу никогда.

На следующем молитвенном собрании меня вытолкали в первый ряд, чтобы Валафар (ежели он выйдет) меня особо благословил. Вот тогда я его впервые и увидела.

– Тульпа. Не подходи ко мне. Больше. Никогда.

Николас Бром стоял, держась рукой за монументальный ремень Виджаи, и выблевывал свои кишки. По крайней мере, ему так казалось. Он даже про фею забыл, так плохо ему было.

– Прости, Николас. – Судя по голосу, кромешник был огорчен. – Я должен был провести тебя в Рой быстро.

А быстро всегда отвратительно.

– Будет тебе, человечек, – Виджая поднял механика, слегка встряхнул. – Дыши глубже, полегчает.

Николас кивнул, пару раз выдохнул с силой, провел ладонью по лицу.

– Пошли уже, где там ваша машина. Пока моя Хэли спит.

Бестии переглянулись.

– Что?!

– Да ничего. – Улыбнулась Джая. – Вот ведь тварь – даже не просыпаясь, она тебя привязывает. Идем, Николас.

Они спустились по узкой тропе, осыпающейся гравием, вышли на каменистую дорогу, вилявшую меж скал.

Николас оглянулся – было тихо, в низком небе толклись пухлые облака, пахло… ничем не пахло. Еще нисколько минут, и дорога свернула на обширное плато, с которого открывался весьма впечатляющий вид. Далеко внизу простиралась унылая серо-сизая долина, и высились огромные, черные, каменные столпы, похожие не то на кости земли, не то на оцепеневших великанов, стоящих по стойке «смирно». Столпы были усеяны сотнями дыр, светящихся бледными огнями; впрочем, один сиял совсем не бледно.

– Ты смотри, что делается. – Виджая ткнул пальцем, похожим на батон колбасы, в сторону. Один из столпов был охвачен белым пламенем, вокруг него уже завивались реки лавы, и оттуда ветер доносил такие вопли, что механик поежился. Снизу донесся торопливый шелест шагов и через минуту Николас увидел запыхавшегося, взмыленного Иеронима.

– Где вас носит?! Быстрее не могли?! Ну что уставились, бегом к машине!

Не отвечая, они метнулись вслед белоглазу.