Виртуозный грабеж

Тон его сделался деловым и равнодушным. Чумаченко умел торговаться. Ларин оказался сговорчивым и за ценой не стоял. Сошлись на двадцати тысячах плюс транспортные расходы за счет заказчика. Оставалось обговорить сроки и детали.

– Обсудим это завтра – на свежую голову, – предложил Ларин. – Я, между прочим, остановился в той же гостинице, что и вы. Предлагаю сегодня посидеть там в ресторане, в узком кругу, чтобы поближе узнать друг друга… К тому же, не скрою, для меня будет лестно пообщаться со звездой эстрады.

Чумаченко без колебаний ответил, что не будет, но напомнил Ларину, что ресторан в гостинице закрывается в полночь и посидеть там не удастся.

– Тем лучше, – заметил Ларин. – Отметим по-домашнему. У меня большой номер. Если не побрезгуете – организуем все у меня.

Они еще выпили и поговорили о погоде – ни о чем другом Чумаченко принципиально не хотел разговаривать там, где пахло деньгами. Он чувствовал легкое опьянение и боялся неосторожным словом выдать слабость их с Рудницким позиции.

А в клубе веселились до двух часов ночи. Рудницкому пришлось постараться – его не раз вызывали на бис. Когда все закончилось, он появился перед Чумаченко усталый, но чрезвычайно довольный. Когда же Рудницкого познакомили еще с одним поклонником его таланта и намекнули на денежные перспективы в самом недалеком будущем, он вообще воодушевился. У входа в клуб, как и было обусловлено, их ждала машина, и Рудницкий посчитал совершенно естественным, что новый знакомый поедет вместе с ними, тем более что, как выяснилось, проживает он в той же самой гостинице.

Душевно распрощались с хозяевами и, оживленно беседуя, уселись в автомобиль. Поскольку их провожали, присутствие третьего человека не вызвало вопросов ни у водителя, ни у охранника. Они оба были людьми молчаливыми, не привыкшими задавать лишних вопросов.

Поездка по ночной Москве не заняла много времени.

– Здесь совсем рядом у нашей фирмы что-то вроде представительства, – шутливо сказал он. – Я только кое-что возьму и сразу назад. Я мигом.

Приветливо помахав рукой, он скрылся в подъезде спящего дома. Чумаченко проводил его осоловевшим взглядом и подумал, что ему уже не хочется никакого продолжения банкета.