Сквозь века. Начало

– Вы в порядке? Что произошло?

Каталина закрывает глаза, согревшись теплом королевы, и едва осознает, что происходит. Она позволяет тьме забрать себя в свои руки, унося как можно дальше от этих кошмарных событий. Аурия крепче прижимает к себе дочь и тяжело вздыхает.

– Наемники. Они застали нас врасплох. Сказали, что пришли за моей головой. Думаю, это была ловушка, Елизар.

Юноша раздраженно запускает руку в свои темные волосы, наводя в них еще больший беспорядок.

– Герман будет в ярости. Он же предупреждал!

Королева кивает, но больше ничего не говорит.

Да, ее старший сын всегда оказывается прав. Но она продолжает наивно верить, что люди лучше, чем кажутся. Даже если это на самом деле не так.

* * *

– Ты совсем не понимаешь, что рискуешь не только своей жизнью, но и всем королевством?

Голос Германа Алистер, старшего принца Рея и по совместительству ближайшего советника королевы, разносится по всему залу, заполняя каждый уголок. Каталина невольно съеживается, физически ощущая гнев брата.

Она знает, что Герман был против этой поездки до самой последней секунды, но кто же знал, что их будут поджидать наемники? Аурия во главе стола тяжело вздыхает и устало трет глаза, под которыми залегли темные круги. На мгновение сердце маленькой принцессы сжимается от осознания, насколько, должно быть, ее мама устала.

– Герман, мы не могли предсказать подобное. Я же не специально привлекала к себе внимание вооруженных мужчин, чтобы они едва не зарезали Каталину на моих глазах.

Старший принц сжимает ладони в кулаки и тяжело дышит. Он отворачивается от присутствующих, силясь усмирить свои эмоции. Елизар и Лука переглядываются, но не произносят и слова. Они здесь для того, чтобы выразить поддержку своей матери и сестре в схватке со сложным характером старшего брата, но никому не хотелось бы ощутить его злость на себе. Каталина медленно попивает теплый чай с молоком, сидя между братьями и стараясь слиться со стулом, чтобы ее никто не заметил.

– Я же говорил, – глухо произносит Герман. – Кавана не остановятся, пока не уничтожат нас всех!

– Ты преувеличиваешь, сын мой…

– Нет, это ты не понимаешь!

Герман резко оборачивается и упирается руками в стол. Повисает напряженная тишина. Аурия отводит взгляд в сторону, не в силах выдержать эту схватку с собственным сыном. Он так похож на своего отца. И ей с каждым разом становится лишь трудней противостоять его нраву.