Замужем с утра

Я щедро ее обеспечил, и она вольна делать все, что пожелает. Кэтрин четыре года проучилась в пансионе и еще два проработала там учительницей. А потом явилась ко мне и сказала, что устроилась гувернанткой в семью Хатауэй. Кажется, в это время вы с Уин были во Франции. Придя наниматься на работу, Кэт сумела понравиться Кэму и Амелии. Беатрикс и Поппи, несомненно, нуждались в ней. Похоже, никому не пришло в голову спросить, достаточно ли у нее опыта.

– Ну еще бы, – желчно проворчал Лео. – Мое семейство не придает значения таким пустякам, как опыт работы.

Гарри не удержался от улыбки:

– Тут вы, бесспорно, правы.

– Но зачем Маркс пошла в услужение, если она не нуждается в деньгах?

Ратледж пожал плечами.

– Ей хотелось понять, что такое семья, хотя бы взглянув со стороны. Кэт уверена, что у нее никогда не будет собственной семьи.

Лео недоуменно сдвинул брови, силясь осмыслить услышанное.

– Но ей ничто не мешает обзавестись семьей, – заметил он.

– Вы так думаете? – В холодных зеленых глазах Ратледжа мелькнула насмешка. – Вам, Хатауэям, никогда не понять, что значит расти в одиночестве, среди людей, которым на вас плевать. В конце концов вам неизбежно начинает казаться, что вы сами виноваты в своем несчастье, что вы недостойны любви. Это горькое чувство обволакивает вас плотной пеленой и становится вашей тюрьмой, а вскоре вы уже своими руками заколачиваете окна и двери, не позволяя никому приблизиться к вам.

Лео внимательно слушал, понимая, что Гарри говорит не только о Кэтрин, но и о себе. «Ратледж прав», – признал он. Даже в дни самого черного отчаяния Лео всегда знал, что у него есть любящая семья.

Он впервые понял, что совершила Поппи, разрушив невидимую стену, которой окружил себя Гарри.

– Спасибо, – тихо произнес Лео. – Я вижу, вам нелегко было говорить об этом.

– Совершенно верно. – Сохраняя полнейшую серьезность, Гарри добавил: – Хочу, чтобы вы уяснили себе одну вещь, Рамзи.

В уютной, со вкусом обставленной спальне Поппи в одной ночной сорочке полулежала на кровати с книгой в руках. Услышав шум приближающихся шагов, она подняла глаза и радостно улыбнулась вошедшему в комнату мужу. Изящный, темноволосый, он казался воплощением мужской красоты. Сердце Поппи учащенно забилось. Гарри слыл человеком загадочным и даже опасным, как утверждали те, кто хорошо его знал.