Живые факелы

– Это не Соболев, случайно? – глядя вслед уходящему мужчине, спросил Дэн охранника.

– Он самый. Между прочим, ему этих разноцветных покойничков больше всех в отделении досталось.

Но Дэн его уже не слушал. Он бежал вслед за Соболевым, крича на ходу:

– Доктор Соболев, подождите!

Соболев остановился в ожидании, пока Дэн не поравняется с ним.

– Вы что-то хотели? – вежливо поинтересовался он.

– Федеральная служба безопасности. Специальный агент Болдин Данила Романович. Уделите мне несколько минут вашего времени? – доставая удостоверение, представился Дэн.

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовался молодой доктор.

– Предлагаю найти более уединенное место, – указывая на любопытных прохожих, предложил Дэн. – Речь пойдет о пациентах, не доживающих до осмотра.

– Так вот вы о чем, – понимающе протянул Соболев. – Теперь все понятно. Неужели проблемами глубинки наконец-то заинтересовались высокие чины? Что, дело получило резонанс?

– Можно и так сказать, – согласился Дэн.

– Пойдемте. Есть тут неподалеку одно укромное местечко.

Соболев направился обратно в сторону больничного двора. Проходя мимо охранника, он предупредил:

– Если меня будут искать, я в беседке у дальнего корпуса.

Охранник понятливо кивнул. Мужчины дошли до конца асфальтовой дорожки и свернули на газон. Меж пожухлой травы петляла узкая тропинка, ведущая к дальнему краю больничного двора. Сквозь деревья Дэн увидел старенькую беседку.

– Охранник сказал, что вы принимали первого «радужного» пациента, это так?

– И первого, и второго, и десятого. Дежурство-то мое было. Я на сутки в восемь утра заступил и до восьми утра следующего дня нес вахту, так сказать, а большая часть «летальных больных», как официально велено называть интересующих вас пациентов, прибыла как раз в этот промежуток времени.

– Расскажите про первого, – попросил Дэн. – Думаю, первые впечатления были самыми запоминающимися.

– Это с какой стороны посмотреть, – возразил Соболев. – Нет, я, конечно, удивился, когда санитары на каталке привезли того мужчину. Помню, я тогда подумал, что, быть может, он художник или еще что-то в этом роде.