Сведенные судьбой

 – Мой отец самый настоящий Крысолов из Гаммельна по части доверчивых женщин.

– Это неправда, – заявил герцог. – За мной точно так же следуют и недоверчивые женщины.

Пандора не выдержала и засмеялась. Она посмотрела в эти серебристо-голубые глаза, которые светились юмором. В том, как он держался, было что-то обнадеживающее.

Когда они с Кассандрой были детьми, в их воображении часто возникал образ красивого отца, который любит их, готов дать совет, балует… правда, совсем немного. Отец, который ставит их себе на носки туфель, чтобы потанцевать с ними.

Она двинулась вперед, опираясь на предложенную им руку.

– Как прошла поездка, моя дорогая? – спросил герцог, вводя ее в дом.

Прежде чем Пандора успела ответить, услышала за спиной голос лорда Сент-Винсента.

– Леди Пандора не любит светских формальностей, отец. Она предпочитает обсуждать темы, связанные с теорией Дарвина или избирательным правом женщин.

– Вполне естественно, что молодая интеллигентная женщина хотела бы пропустить болтовню ни о чем. – Взгляд герцога, который он послал ей, был полон одобрения. Пандора просияла. – Однако, – продолжил он задумчиво, – большинству людей требуется, чтобы их подвели к ощущению безопасности, прежде чем они осмелятся поделиться своим мнением с новым знакомым. У всего есть свое начало, между прочим. В каждой опере имеется увертюра, у каждого сонета – начальный катрен. Вежливый разговор ни о чем – это всего лишь способ помочь незнакомцу довериться вам, сразу найти что-то, на чем вы можете сойтись.

– Еще никто не объяснял мне это так убедительно, – удивилась Пандора. – Вы правы. Но почему непременно нужно говорить о погоде? Разве нет другой темы, на которой можно сойтись? Ложки с тремя зубцами, например. Всем они нравятся, я не права? Или о времени вечернего чая, или о кормлении уток.

– Или о синих чернилах, – добавил герцог. – А также о кошачьем мурлыканье, о летних штормах… хотя, как я полагаю, это возвращает нас к разговору о погоде.

– С вами я поговорила бы и о погоде, ваша светлость, – бесхитростно сообщила Пандора.

Герцог мягко рассмеялся:

– Какая восхитительная девочка!

Они вошли в главный холл, полный воздуха и света, украшенный лепниной, с полами из полированного дуба. Подпираемая колоннами парадная лестница вела на второй этаж, широкие перила так и тянули проехаться по ним.