Соблазни меня в сумерках

– Позволь мне проводить тебя. Наверняка тебе не терпится вернуться и объявить тревогу. Хотя это совершенно бесполезно.

Давно Кэтрин не испытывала такую безмерную тревогу. Гарри и Поппи… неужели он действительно имеет виды на нее или просто решил помучить ее, Кэтрин, жестокой шуткой?

Нет, он не играет. Конечно, ему приглянулась Поппи, чья душевность, непосредственность и доброта были совершенно чуждыми его изощренному миру. Ему захотелось отдохнуть от собственной неуемности, и, когда покончит с Поппи, он высосет из нее все счастье и невинное обаяние, которые привлекли его в первую очередь.

Кэтрин не представляла, что делать. Она не могла признаться в своем знакомстве с Гарри Ратледжем, и он это знал.

Единственный выход – это сделать так, чтобы Поппи официально обручилась с Майклом Бейнингом, и как можно скорее. Завтра они вместе отправятся на выставку цветов. А потом она найдет способ ускорить ухаживание и постарается заручиться поддержкой Кэма и Амелии, чтобы проблема быстро разрешилась.

А если по какой-либо причине помолвка, не дай бог, не состоится, она предложит сопровождать Поппи за границу. Возможно, во Францию или Италию. Она согласна даже терпеть общество непутевого лорда Рамзи, если он пожелает ехать с ними. Все, что угодно, лишь бы спасти Поппи от Гарри Ратледжа.

– Просыпайся, соня, – сказала Амелия, войдя в комнату в халате, отделанном кружевными оборками. Ее темные волосы были заплетены в толстую косу, переброшенную через плечо. Она только что покормила ребенка и, оставив его на попечение няни, пришла будить мужа.

Кэм имел обыкновение оставаться на ногах всю ночь и отсыпаться по утрам. Эта привычка была прямой противоположностью принципу Амелии рано ложиться и рано вставать.

Она подошла к окну и раздвинула шторы, впустив утренний свет, за что была вознаграждена протестующим стоном, донесшимся из постели.

– Доброе утро, – бодро сказала Амелия. – Скоро появится горничная, чтобы помочь мне одеться. Тебе лучше что-нибудь надеть.

Роясь в ящиках с бельем, она видела уголком глаза, как Кэм потянулся всем своим сильным гибким телом, обтянутым гладкой кожей цвета темного меда.

– Иди сюда, – произнес он сонным голосом, откинув одеяло.

У Амелии вырвался смешок.

– И не подумаю. Мне некогда. Все, кроме тебя, заняты делом.

– Я как раз собираюсь заняться делом. Как только ты подойдешь ко мне. Не заставляй меня гоняться за тобой с утра пораньше.

Амелия одарила его суровым взглядом, но послушалась.