Соблазни меня в сумерках

Стояла теплая ясная погода, и сад отеля, изрезанный аккуратными, посыпанными гравием дорожками, утопал в цветах.

– Мне не терпится выйти наружу, – сказала Поппи, глядя в окно на сад. – Здесь так красиво, почти как в Гэмпшире.

– Не вижу никакого сходства с Гэмпширом, – возразила Беатрикс. – Здесь все слишком упорядоченно. Но мне нравится гулять в розарии Ратледжа. Там так чудесно пахнет. Знаешь, несколько дней назад, когда мы вышли прогуляться с Кэмом и Амелией, я разговаривала с главным садовником, и он дал мне рецепт подкормки, от которой розы становятся крупными и здоровыми.

– И что это?

– Рыбный бульон, немного уксуса и щепотка сахара. Он опрыскивает им кусты перед самым цветением.

Поппи сморщила нос:

– Какой ужасный состав.

– Главный садовник сказал, что этот старик, Ратледж, любит розы, и ему привозят экзотические сорта со всего света. Например, лавандовые розы из Китая, «Девичий румянец» из Франции…

– Разве Ратледж – старик?

– Вообще-то садовник этого не говорил, просто у меня сложилось такое мнение.

– Почему?

– Ну, он такой таинственный и никому не показывается на глаза. Это напоминает мне историю о безумном старом короле Георге, запертом в своих покоях в Виндзорском замке. – Беатрикс усмехнулась. – Возможно, они держат его на чердаке.

– Беа, – прошептала Поппи, охваченная неодолимым желанием довериться сестре. – Есть кое-что, о чем мне не терпится рассказать тебе, но это должно остаться тайной.

Глаза Беатрикс заинтересованно вспыхнули.

– Что?

– Вначале пообещай, что никому не скажешь.

– Обещаю.

– Поклянись чем-нибудь.

– Клянусь святым Франциском, покровителем всех животных. – Увидев нерешительность Поппи, Беатрикс вдохновенно добавила: – Я ничего не скажу, даже если меня похитит шайка пиратов и увезет на свой корабль, угрожая бросить за борт, где кишат акулы. Даже если меня свяжут и оставят на пути табуна лошадей с железными подковами, а единственным спасением будет выдать похитителям твою тайну…

– Ладно, будем считать, что ты меня убедила, – усмехнулась Поппи и добавила, понизив голос: – Я встретила мистера Ратледжа.

Голубые глаза Беатрикс округлились.

– Правда? Когда?

– Вчера утром. – И Поппи рассказала ей всю историю, описав потайной коридор, комнату редкостей и самого мистера Ратледжа. Единственное, что она опустила, был поцелуй, которого, насколько это касалось ее, вообще не было.

– Я ужасно сожалею о поведении Доджера, – произнесла Беатрикс с покаянным видом.