Мой дьявол-хранитель

Это одно из моих любимых выражений, и я намерен использовать его, когда сочту нужным.

– В таком случае можно только порадоваться, что мы будем редко встречаться после возвращения в Лондон.

Себастьян свирепо уставился на жену. Кто бы мог подумать, что за этим очаровательным личиком скрывается такой упрямый характер? Впрочем, он уже имел возможность убедиться, что она способна на отчаянные поступки, чтобы добиться своего. Черт знает что она выкинет, если он будет чересчур давить на нее. Постаравшись расслабиться, Себастьян продолжил трапезу, не чувствуя вкуса.

Наконец, придав лицу участливое выражение, он вкрадчиво произнес:

– Любовь моя, я не могу допустить, чтобы ты оставалась в доме, где полно мошенников, игроков и пьяниц. Не может быть, чтобы ты не понимала, насколько это опасно.

– Я позабочусь о том, чтобы ты получил мое приданое.

Все его хваленое самообладание испарилось, как капли воды на раскаленной плите.

– Проклятье! Дело не в беспокойстве. Просто… это неприлично, Эви. Виконтесса Сент-Винсент не может оставаться в игорном клубе даже пару дней.

– Вот уж не думала, что тебя волнуют приличия. – Почему-то его свирепая гримаса вызвала у нее улыбку. Эта улыбка, хоть и едва заметная, поразила Себастьяна в самое сердце. Будь он проклят, если позволит потешаться над ним двадцатитрехлетней девице – впрочем, теперь уже не девице, – которая настолько наивна, что полагает, будто способна противостоять ему!

Он одарил ее ледяным взглядом, способным заморозить и более достойного противника.

– А ты подумала, дорогая, вообразив себя ангелом милосердия, кто защитит тебя в этом притоне? Ночевать там одной, без мужа равносильно тому, чтобы напрашиваться на изнасилование. А у меня есть более приятные занятия, чем торчать во второразрядном игорном заведении в ожидании, пока старый Дженнер изволит преставиться.

– Никто и не просил тебя об этом, – отозвалась Эви ровным тоном. – Я прекрасно справлюсь без тебя.

– Представляю, – саркастически уронил Себастьян, внезапно потеряв интерес к остывшей пище, стоявшей перед ним. Бросив салфетку на недоеденный ужин, он поднялся из-за стола и стянул с плеч сюртук. Он чувствовал себя грязным и усталым и собирался воспользоваться медной лоханью. Если повезет, вода еще не остыла.