Моя до полуночи

– Я вовсе не беспомощная женщина, и меня не надо никуда доставлять. Кроме того, учитывая ваше совсем недавнее поведение, я буду в большей безопасности, если пойду одна.

Наступила короткая пауза. Потом он склонил голову и посмотрел на нее с любопытством:

– Недавнее поведение?

– Вы знаете, что я… – Она зарделась, вспомнив о поцелуе в темноте. – Я имею в виду то, что произошло в Лондоне.

Он сделал недоуменное лицо:

– Боюсь, что я вас не понимаю.

– Нечего притворяться, будто вы не помните! – Возможно, он поцеловал такое число женщин, что уже не помнит всех.

– У вас живое воображение, мисс Хатауэй, – сказал он безо всякого выражения, но его глаза смеялись.

– Ничего подобного. Это у моего семейства пылкое воображение. Я единственная, кто отчаянно цепляется за реальность. Я иду домой, и не надо меня провожать. – Она повернулась и пошла быстрым шагом.

Роан, однако, ничуть не смутился и пошел рядом. Его шаги были в два раза шире, и Роану пришлось приноравливаться, чтобы Амелия не отставала.

– Откуда вы знаете, что это пука? – спросил Роан, ткнув пальцем в свою татуировку.

Амелия задумалась:

– Мне приходилось читать мифы Ирландии. Этот пука – злое, опасное существо. Его придумали, чтобы людям снились кошмары. Почему вы украсили себя таким рисунком?

– Мне сделали эту татуировку, когда я был совсем ребенком. Я даже не помню, когда это было.

– А с какой целью ее сделали? И что она значит?

– Моя родня никогда мне этого не объясняла. – Роан пожал плечами. – Сейчас мне, может быть, и объяснили бы. Но я уже много лет никого из них не видел.

– А если бы захотели, могли бы их найти?

– Думаю, да. Ничего невозможного нет. – Он застегнул жилет и спустил рукава, прикрыв татуировку. – Я помню, как бабушка рассказывала мне про пуку. Она пыталась убедить меня, что он существует, – она сама наверняка в это верила.

– А что это такое? Вы имеете в виду, что она умела предсказывать судьбу?

Роан покачал головой и сунул руки в карманы брюк.

– Нет, хотя она иногда и гадала некоторым gadjos. В старой магии считается, что все в природе связано и все – живое. Даже у деревьев есть душа.

Амелия была зачарована. Убедить Меррипена рассказать о своем прошлом или о цыганских поверьях было невозможно, а этот человек был готов все обсуждать.