Моя до полуночи

Я не боюсь города. Погодите, стойте смирно.

Роан опять поднял ее лицо за подбородок и большим пальцем нежно провел под левым глазом. Она с удивлением почувствовала, что он стирает слезу.

– У меня от ветра всегда немного слезятся глаза.

– Сейчас нет никакого ветра.

Его рука оставалась на ее подбородке. Ее сердце так застучало, что зашумело в ушах и стали почти не слышны крики, доносившиеся из таверны. Вокруг сгущались сумерки. Его пальцы скользнули вниз по шее, нащупывая место, где бился пульс, и нежно его погладили.

Амелия увидела, как потемнели его глаза.

– Мисс Хатауэй… вы уверены, что это не рука судьбы, что мы с вами сегодня встретились?

– С-совершенно уверена, – с трудом ответила она.

– И то, что скорее всего мы больше никогда с вами не встретимся?

– Никогда. – Роан был слишком большим. Слишком близко. Амелия пыталась собраться с мыслями. А когда ощутила его дыхание на своей щеке, больше вообще ни о чем не могла думать.

– Надеюсь, что вы правы. Боже меня сохрани, если когда-нибудь придется столкнуться с последствиями.

– Последствиями чего? – Ее голос был еле слышен.

– Вот этого. – Сильная рука обняла ее за шею, а губы Роана сомкнулись с ее губами.

Амелию целовали и раньше. Не так уж и давно на самом деле. Ее поцеловал человек, в которого она была влюблена. Но боль от его предательства была так велика, что Амелия поклялась впредь не позволять ни одному мужчине приближаться к ней. Но Кэм Роан не спрашивал ее разрешения и не оставил возможности протестовать.

С каждым вдохом она все острее ощущала чуть солоноватый запах его кожи. Один поцелуй следовал за другим, и Амелия стояла как завороженная, тая от мужского прикосновения, от ласки, обещающей сладкие наслаждения.

Тихо пробормотав что-то на своем языке, Роан оторвался от ее губ, но только для того, чтобы начать целовать нежный изгиб шеи.

Когда он дотронулся кончиком языка до особенно чувствительного места, Амелия невольно задрожала. В груди, в животе, между ног вдруг появилось болезненное ощущение. Ей мучительно захотелось прижаться к нему, освободиться от множества слоев ткани, из которых состояли ее юбки. Он был так осторожен, так нежен…

Звон разбитой о мостовую бутылки вернул ее к действительности.