Любовь в полдень

– Но почему же? – встревожилась Пруденс. – Мне казалось, ты делала это с удовольствием.

– Надоело, – коротко пояснила Беатрикс, с трудом сдерживая слезы.

Приятельница с сомнением покачала головой:

– Никогда не поверю, что ты способна ни с того ни с сего бросить человека. Что он подумает, когда письма перестанут приходить?

Справедливый вопрос отозвался острым чувством вины и щемящим ощущением пустоты. Беатрикс с удивлением услышала собственный голос:

– Не могу больше писать, не открыв правду.

– Единственное, что можно понять, – это твой эгоизм. Ты устроила так, что я не могу написать ни строчки: разница будет заметна во всем, начиная с почерка. Хочешь не хочешь, а отныне ты обязана держать капитана на крючке до его возвращения для меня.

– Но зачем он тебе? – нахмурилась Беатрикс. Выражение «держать на крючке» ей очень не понравилось:

можно подумать, Кристофер – мертвая рыба, одна из многих пойманных.

– Не жалуюсь. Но капитан Фелан внезапно превратился в знаменитость, стал героем войны. Не исключено, что после возвращения его пригласит на обед сама королева. К тому же после смерти брата богатое поместье Ривертон перейдет в его полное распоряжение. Сама понимаешь, добыча щедрая, ничем не хуже пэра.

Прежде примитивность рассуждений Пруденс забавляла, однако сейчас возобладало раздражение. Кристофер заслуживал лучшей доли, чем столь мелочный и поверхностный интерес.

– А ты не допускаешь, что на войне человек может измениться? – Беатрикс заставила себя говорить спокойно.

– Конечно, его могут ранить, но хочется надеяться на лучшее.

– Я имела в виду изменения в характере.

– Из-за того, что пришлось участвовать в сражениях? – Пруденс пожала плечами. – Полагаю, определенное влияние возможно.

– А ты газеты читала?

– Не читала, потому что в последнее время была очень занята! – обиженно отрезала Пруденс.

– Капитан Фелан получил даже турецкую награду за спасение раненого офицера-турка. А еще через несколько недель он пробрался в разбитый склад боеприпасов, где погибли десять французских солдат и пять пушек были выведены из строя. Он привел в действие уцелевшую пушку и в течение восьми часов удерживал позицию в одиночку. В другом случае…

– Вовсе не обязательно так подробно обо всем рассказывать. – Пруденс нетерпеливо взмахнула рукой.