Бессердечный граф

Но когда вырастаете, вы становитесь жестокими и эгоистичными, разбиваете женские сердца.

– Мамочка, я не буду! – воскликнул он в тревоге. – Обещаю, что никогда не буду разбивать сердца!

Было слышно, как она горько рассмеялась сквозь слезы, словно он сказал несусветную глупость.

– Еще как будешь, зайчик мой, даже если не захочешь.

Подобные сцены повторялись не раз, но отчетливее всего Девон почему-то помнил именно эту. Оказалось, что мать была права: он действительно разбивал сердца, – или, по крайней мере, его часто в этом обвиняли, хотя он всегда с самого начала ясно давал понять, что жениться не собирается.

Его внимание вернулось к вдове, и он ответил:

– Нет, дело не в мягкосердечии: по моему мнению, слезы чаще всего манипуляция, но что еще хуже, от них женщина теряет всю свою привлекательность.

– Вы самый отвратительный из всех мужчин, что когда-нибудь попадались мне на пути! – заявила вдова.

Девона позабавило, как она это произнесла: каждое слово вылетало, как стрела из лука.

– И как много было таких мужчин?

– Достаточно, чтобы распознать вам подобных.

– Сомневаюсь, что вы можете что-то разглядеть через эту вашу вуаль. – Он протянул руку и подцепил пальцем край черной газовой ткани.

– Это не имеет значения.

– Вы ее носите, потому что она скрывает лицо, когда плачете? – Это был не столько вопрос, сколько предположение.

– Я никогда не плачу.

Девон опешил: он, что неправильно ее понял?

– Вы хотите сказать, что не плакали даже после трагического происшествия с вашим мужем?

– В том числе.

Каким характером надо обладать, чтобы признаться в таком, даже если это правда? Девон ухватил пальцами край вуали и закинул черный креп на маленькую шляпку, к которой он был пришит.

– Не отстраняйтесь, не надо. Мы с вами будем стоять лицом к лицу и разговаривать, как цивилизованные люди. Боже правый, такого количества ткани хватит на парус для корабля и…

Девон умолк, не договорив, когда увидел наконец ее лицо и обнаружил, что смотрит в глаза цвета янтаря, наружные уголки которых были чуть приподняты и придавали им сходство с кошачьими.