Венерианка

Собственный крик привёл Карау в чувства. Он не спал, это было видение, странное, но очень правдоподобное. В шатер вошёл сын.

– Ты в порядке? – обеспокоенно просил Адлар, забежав.

– Видение… Меня посетила Ларра.

– Кто это?

– У неё есть дочь. Найди её. Она в деревне.

Карау настроился уничтожить ребёнка Ларры. Он испытывал страх перед ней и необъяснимую ненависть. Огонь разгорелся внутри него и погасить его могла только кровь маленькой девочки. Бес внутри Карау узнал о ней.

– Не сейчас, отец.

Отец стоял спиной к сыну. Для Адлара это был подходящий момент. Отец задумался. Он доверял. Адлар замахнулся, но не учёл, что сзади него горел факел. Тень на стене предала его. Отец увернулся от удара кинжала. В момент он дотянуться до своего оружия и принял бой. Карау закипел злостью. Он бил кинжалом с такой силой, что Адлар еле выдерживал удар. Ни капли жалости, ни капли здравого смысла, только ярость. Адлар отражал удары и пытался вразумить отца, но выбился из сил и остался без оружия.

– Ненавижу, – процедил отец сквозь зубы.

Карау, нагнувшись над беззащитным сыном, сделал замах, чтобы все закончить. Он даже не слышал призывы сына объясниться. Последнее, что должен был увидеть Адлар – это кипящие злостью глаза, искривившийся в предвкушении крови рот, но вместо этого рука с кинжалом упала чуть левее его головы, а в лицо брызнула чёрная кровь. Марала подоспела вовремя. Она знала свое дело – отрубила правую руку деспоту. Адлар, в момент вскочил и отрубил вторую руку отца по самое плечо.

Карау заревел, как медведь, и безрукий провалился на пол. Марала ударила его рукоятью по голове, чтобы тот не привлекал лишнего внимания. Адлар поспешил к выходу. На входе уже стоял подозрительный караульный.

Всё хорошо, отец медитирует.

Марала провела лечебные процедуру. Карау долго приходил в себя, не говорил. Слушал, смотрел вдаль и ничего не говорил. Разговоры о Бесе, Боге были для него тяжелы. Понятие того, что он был воплощением зла и погубил всех своих родных и близких, стало рвать его изнутри.

Ему было стыдно смотреть на сына, на Маралу, на весь мир. Назад нельзя было ничего вернуть. Жажда убийства в нем ещё была. Он хотел убить себя. Марала обняла его, приняв на себя часть его боли. Несмотря ни на что она понимала, кто на самом деле виноват.

Настал новый день. Карау почти не спал. Из ярого воина он превратился в немощного старика. Тем не менее, он должен был помочь сыну и дочке Ларры.