За пределом жестокости

Тогда он перебрался на другую сторону площадки, спрыгнул вниз, упал на землю, несколько раз перевернулся, безнадежно испачкав костюм, но тут же вскочил и помчался к лесопосадкам на противоположной стороне железной дороги. Через минуту он скрылся в зарослях.

Преследователи дождались, пока последний вагон поезда протащился мимо, и стали всматриваться в темноту за железнодорожными путями.

– Ладно, тут до утра можно по кустам лазать, – сказал один. – Пошли назад. Повезло говнюку.

Отправились назад.

Когда возвратились, все уже сидели в машине. Расселись по местам. Тот, кому заехали ботинком, сел за руль. Главный сделал знак, и «Мерседес», подминая траву, медленно тронулся с места. До жилых кварталов было рукой подать, и вскоре они свернули на асфальт. Сделав несколько кругов по окраинным улочкам и убедившись, что все тихо, выехали на Кольцевую автодорогу.

– Вы его догнали? – спросил главный.

– Ушел, гад! – мрачно сказал кто-то. – Смагину вон чуть челюсть не свернул.

– Надо бы! – мстительно сказал главный. – Олухи царя небесного! Молитесь теперь, чтобы этот урод в прокуратуру не пошел.

– После того, что случилось? Вряд ли!

– Я и говорю – молитесь!

Главный помолчал немного и обернулся к съежившемуся на заднем сиденье Бекасу.

– Господин Бекас, вы как будто не рады встрече с нами? Вы себя хорошо чувствуете?

– По правде говоря, я неважно себя чувствую, – срывающимся голосом ответил Бекас.

– Не преувеличивайте! Мне сообщали, что вы давно пришли в себя, но тщательно скрывали это ото всех. Так поступают только в тех случаях, когда наверняка что-то помнят. Что-то очень важное. Например, то, где спрятали информацию, за которую должны были получить большие деньги.

– Да, но я никаких денег не получил! – почти истерически выкрикнул Бекас.

– Отчего же? Это прежде всего говорит о том, что вы олух царя небесного. С самого начала мы предупреждали, что вы должны вести себя осторожно. Единственное оправдание вам, что информация все-таки не вернулась к своим хозяевам. Только поэтому вы еще представляете для нас интерес.

– Не понял! – нахмурив лоб, проговорил Бекас.