Золушка для миллиардера

– Алексей проводит вас.

Я снова смотрю на охранника, который красивее меня и который мог бы зарабатывать большие деньги как сексуальный фитнес-тренер. Мне становится смешно, что даже охранника мне подобрали лучшего из лучших. Брутальный шкафчик со смазливым лицом, очень интересное сочетание.

Эльза сладким голосом прощается, когда лифт распахивает дверцы. Я вхожу в кабинку, Алексей прикладывает электронный ключ и нажимает кнопку моего этажа. Но поездка оказывается недолгой, буквально на следующем этаже лифт тормозит и перед нашими глазами оказывается двое мужчин.

Хозяин отеля господин Рубежанский, которому по-прежнему лучше подходит имя Мистер Много Оскорблений, и его охранник.

Рубежанский тяжело выдыхает, замечая меня за квадратной спиной Алексея. Он раздумывает всего секунду и все-таки делает шаг в лифт, отсылает своего охранника взмахом ладони и хмуро бросает “четвертый” Алексею.

Блаженный эффект от оздоровительных процедур мгновенно пропадает. Я отступаю к стенке и чувствую себя неуютно, находясь рядом с этим хамом в махровом халате.

Я едва контролирую свои руки, чтобы не начать поправлять ворот и одергивать запах. Надо как-то изобразить уверенность в себе, даже если этой самой уверенности во мне кот наплакал.

– Как вам наш спа, Алиса Сергеевна? – спрашивает Рубежанский, понижая голос.

Он успокоился, это сразу заметно. Тот всплеск агрессии остался позади, но он прожигает меня столь надменно-вызывающим взглядом, что хочется грубить в ответ. Я не привыкла к таким играм, но начинаю понимать, что у этого Рубежанского какие-то счеты с настоящей Алисой Сергеевной.

Наверное, она перешла ему дорогу. Испортила репутацию его заведению? Написала разгромную рецензию? Так или иначе, он злится, но сдерживается как может.

– Прекрасно, – отвечаю с фальшивой улыбкой.

Я поднимаю глаза и смотрю прямо на его. В скованные льдами глаза и до опасного привлекательное лицо. Оно привлекает именно мужской харизмой, грубоватой и концентрированной. Как облако дыма от кубинской сигары.

– Вы там тоже побывали? – я не могу удержаться от шпильки, он давит на меня одним своим присутствием, одним своим взглядом, в котором читается привычка к превосходству. – Я вижу, что вы успокоились. А там прекрасные релаксирующее процедуры.

Уголки его жестких губ ползут вверх. Недоусмешка, недоулыбка.

– Не пробовал, – он коротко качает головой, не отрывая от меня взгляда. – Но рад, что мы угодили вам.

А вот теперь он усмехается по-настоящему.