Замороженная страсть (сборник)

 – Незнамова хихикнула в чашку и снова стала пить, держа ее по-детски обеими руками. – А кто-то из баб его приревновал и решил одним махом наказать.

– И чем же его отравили? – задал наудачу вопрос Гуров.

– Не знаю… – пожала плечами Незнамова. – Мышьяком каким-нибудь. Откуда мне знать, чем сейчас неверных любовников травят.

Наверняка не знает, решил Гуров. А ведь она пела тогда, на сцене была и должна была видеть. Он во время своего последнего визита проверял. Со сцены столик Полунина хорошо просматривается, видно даже, с кем клиент там сидит.

– А с кем он сидел, когда вы пели?

– Ни с кем… Один и очень угрюмый.

– Даже это было видно? Что угрюмый?

– А я присматривалась, – вызывающе ответила Незнамова. – Я девушка одинокая, а он мужчина с положением и весь из себя приличный. Может, я на него глаз положила… Может, присматривалась, чего это он весь вечер один как сыч…

– И к нему никто не подходил?

– Не-а, – помотала она головой. – Я потом ушла со сцены, а спустя минуту девки в визг!

– И что, многие на этого вашего клиента среди персонала клуба глаз положили? – снова решил попытать удачу Гуров.

– А им запрещено! Один раз неосторожно улыбнешься и вылетишь оттуда.

– Им? А к вам это не относится?

– А я на особом положении, я не сотрудник, не персонал. Я там пою… И имею право… Чего хочу, на то и имею право… Особенно когда мужик – конфетка…

Гуров размышлял и поэтому упустил важный момент, когда пьяная Незнамова решила перейти к активным действиям.

– Че ж ты, полковник, робкий какой? – промурлыкала Незнамова.

– Тихо, тихо, тихо! – закрутился Лев в кресле, ища, куда поставить чашку и одной рукой уже начиная отдирать от себя пьяную девушку. – Спокойно!

Ему наконец удалось подняться, и он, подхватив Незнамову под мышки, усадил ее снова на диван.

– Что, испугался? – вдруг спросила она почти трезвым голосом и добавила с сарказмом: – Ладно, не бойся, не изнасилую. Думаешь, совсем девка с ума спрыгнула. На первого попавшегося мужика лезет. Ну и лезу…

– Это очень плохо, когда вот так неразборчиво… – начал было выговаривать ей Гуров, но она его перебила:

– Я его любовницей была. Давно, год назад. Для него давно, потому что он с тех пор перебрал таких, как я, много. А для меня…

– Ты? – Гуров замер.