Успеть раньше смерти

– Да, я коммерческий директор небольшой фирмы игрушек, – скромно сказал Гуров. – Но вряд ли я возьму на себя ответственность за всю страну...

– Это всего лишь оборот речи, – отмахнулся Водянкин. – Одним словом, забудьте о машине, и милости прошу в дом. Я познакомлю вас с остальными гостями. Все уже на месте...

Он подхватил под локоток Марию и Гурова и с большим энтузиазмом потащил их к крыльцу дома. Сам дом был под стать окружавшей его крепостной ограде – столь же мрачный и неприветливый. Разыгрывающиеся здесь непонятные события только усиливали это впечатление.

– Хорошо, про машину больше не будем, – сказал на ходу Гуров. – Но объясните, ради бога, что тут у вас происходит? «Скорая помощь», какие-то адские водители... Почему мы не видим хозяина? С ним что-то случилось?

Румяное лицо Водянкина на секунду омрачилось. Он пожевал губами и также на ходу ответил:

– Это скверная история, но я надеюсь, что Эраст переборет и эту болезнь. Слегка прихватило сердечко.

– Так у него сердечный приступ? – встревоженно перебила его Мария. – Он в больнице?

– Нет-нет, Эраст, конечно же, дома! Приезжала «скорая», ему сделали несколько уколов, и сейчас он отдыхает. За ним присматривает Ирина. Святая, редкая женщина! Она обожает Эраста, и он тоже в ней души не чает. Сейчас редко можно встретить людей, так влюбленных друг в друга.

– Но вы уверены, что с ним все в порядке? – снова перебила Водянкина Мария. – Может быть, лучше отменить торжества?

– Ни в коем случае! Эраст будет страшно огорчен, если нарушатся его планы. Вот увидите, он скоро придет в норму. Да вот и он!! Я же говорил, что этого человека ничто не может сломить! Узнаю несгибаемого Эраста!

Рот Водянкина расплылся в широчайшей улыбке, и он дружески подтолкнул своих спутников навстречу мужчине, который в этот момент вышел быстрой походкой на крыльцо.

Человек этот был небольшого роста, но имел прямо-таки царственную осанку и пронзительный взгляд полководца. В отличие от своего друга Булавин не мог похвалиться пышной шевелюрой, но даже и недостаток этот он употребил себе на пользу. Его редкие волосы, гладко зачесанные назад, как нельзя лучше оттеняли высокий лоб мыслителя.