Я – твой муж, смирись!

 – вдруг резко ответила, обошла стол и встала напротив. – Я хочу забрать свои документы, ты не имеешь права удерживать их.

– Зай, ты сейчас на эмоциях, давай по…

– Нет. – перебила меня. – Не хочешь отдавать. Хорошо. Я буду искать работу с пустой и чистой трудовой.

Чёрт! Всё равно ведь уйдет! С чистой трудовой не найдет ничего хорошего, а ко мне не вернется из гордости и принципа.

– Подожди, Ариша, подожди. Хорошо, твоя взяла. – в примирительном жесте поднял руки.

– И в ЗАГС ты со мной поедешь прямо сейчас.

 – в глазах её промелькнуло удовлетворение. А я понял, как попался. Ультиматумы теперь она мне ставит. Хочет, чтобы я подчинился.

– Я сейчас не могу, давай встретимся завтра, я заеду за тобой, ты у себя остановишься или к родителям?

–Сегодня, Гордей. Прямо сейчас. – голос всё твёрже, хотя взгляд всё еще такой, что хочется прижать к себе.

– Ты не передумаешь, да? – отвела взгляд, боится смотреть на меня. Не хочет, чтобы я видел её сомнения, а я ведь знаю, как любит меня, чувствую её боль, самому больно, чёрт.

Даже не знал, что так бывает. Что это щемящее чувство в груди когда-то настигнет меня.

– Хорошо. Я сделаю, как ты хочешь. Мы поедем, подадим заявление. Сколько тебе нужно? Неделя, месяц? Год? Я готов подождать. Я подожду чёрт-возьми столько сколько нужно.

– Я не знаю, Гордей.

Достал из сейфа её трудовую, сделал запись. Она сразу же спрятала её в сумочку.

– Сегодня к вечеру придут все расчеты.

– Я два месяца как в отпуске за свой счет, какие расчёты? – распахнула удивлённый взгляд.

Не отправлю же я её с пустыми карманами.

– Так положено при увольнении. – сомневается, нахмурилась. Лишь бы не придумала обратно мне всё возвращать.

– Хорошо. – слышу её одобрение и мы выходим из офиса, чтобы поехать туда, куда я не хотел бы попадать ни сегодня, ни завтра, никогда!

В машине села на заднее сиденье, как к чужому. Всё время смотрела грустно в окно, а я едва не свернул на повороте домой. Так хотелось увезти домой, запереть там и любить пока не передумает.

Но с Ариной так нельзя. Я не хочу видеть её потухший взгляд, но он всё тускнеет по мере приближения к цели поездки.

– Приехали.

Ничего не ответив, она молча вышла из машины.

Наше заявление приняли, записав на явку через месяц. Вышли словно чужие, хотя так хотелось нагнать её, прижать, поцеловать, унять все тревоги. Но Арина теперь шарахается от меня как от прокаженного. Не хочет, чтобы я находился близко, всё время старается держать дистанцию.