Таблеточку, Ваше Темнейшество?

Я и сама была не против поспать, но сейчас определенно не время: Мик только-только расслабился и не против поговорить. А это значит, что нужно этим пользоваться – где я еще информацию о здешних порядках достану? В мозг мне что-то загрузил этот… Светлейший своим заклинанием, но там точно ничего о том, как выжить в месте, чьи порядки тебе незнакомы.

– Тут же травник жил? – поинтересовалась я. – Чем он занимался?

– Травы собирал и продавал, – ответил Мик, глядя на меня немного высокомерно: мол, неужели такие вещи неочевидны.

Неочевидны. Если учесть, что я тут видела, то я бы сказала, что не травами, определенно не травами он тут торговал. Но свои домыслы оставила при себе – нечего такие вещи сообщать подросткам.

Тем более не таким уж и плохим подросткам. Ная и Най все-таки заснули, а Мик как настоящий старший брат обнял обоих, прислонив к себе, чтобы детишки случайно не навернулись со скамейки. Мик сделал это все так естественно, что становилось понятно – ему не в первой.

– И все? Только на травах он так дом обставил, столько продовольствия собрал?

– Ну, он всякие растворчики делал, – не стал отрицать Мик.

 – Растворчики радости, спокойствия, счастья или благополучия… Смешивал какие-то травы, покупал через два дома литры горячительного и смешивал. Вот только…

– Вот только что?

– Что-то мне кажется, что вся радость, спокойствие, счастье и благополучие были от горячительного, а не от травок, – фыркнул Мик. – Но дело прибыльное было, травник хорошо жил.

Уж не знаю, что от чего было, но крыса-алкоголик наводила меня на нехорошие мысли.

Сколько радости она тут испытала, хлебая валерьянку на горячительном?

– А где травник сейчас? – спросила я у Мика

– Где-то там… – ответил он, поднимая глаза вверх. – К темным сунулся, вот и сгинул. Ладно, спасибо за жратву, мы еще придем, а то Ная мне дырку в голове проделает своими нравоучениями.

Сурово сказать последнее предложение у Мика не получилось – голос был наполнен притворным раздражением и неподдельной нежностью.

Жаль. Жаль, что я слишком плохо ориентируюсь в этом мире, чтобы помочь детям решить их проблемы.

– Подъем, малышня, – рявкнул Мик. – Толстые кошельки глупых светлых ждут нас и только нас!

И чему детей учит, а? Но свои нравоучения я проглотила. Не могу помочь, так какое право у меня вмешиваться? Выпроводив ребят, я еще раз прошлась по первому этажу, осматривая свои владения. По-хорошему надо было поспать, но руки уже чесались, мозг отлично работал.