Убийца по вызову (сборник)

Человека с улицы вести дело, подобное делу Проскурина, не пригласят, и, если на беседах у Мишина адвокат почти не давал своему клиенту говорить, на все вопросы отвечая самостоятельно, значит, он в курсе очень многих, весьма интересных подробностей».

Оставшиеся два кандидата тоже вызывали у него немалый интерес.

Смирнова звали Сергей, а именно человек с таким именем навещал Проскурина в отеле и был чем-то весьма недоволен. Что касается представителя диаспоры – не мешало бы выяснить, почему он предпочел приобрести свою «одну пятую» именно у Смирнова, хотя легко можно было бы сделать это в офисе фирмы и даже дешевле бы обошлось.

К семи часам Гуров, посвятивший всего себя без остатка родному управлению и даже не отвлекавшийся на обеденный перерыв, чувствовал усталость и уже жалел, что назначил встречу Рудецкому в машине, а не за одним из столиков ресторана. Перекусить сейчас очень бы не помешало.

Подъехав к ресторану, он набрал нужный номер, и через несколько минут пугливый депутат уже сидел рядом с ним на пассажирском сиденье.

– Вы принесли облигацию? – спросил Лев.

– Да, конечно. Вот, пожалуйста, – торопливо ответил Рудецкий, извлекая из пластиковой папки ценную бумагу.

В документе указывалось, что Рудецкий Семен Викторович действительно передал означенную здесь сумму в распоряжение ООО «Меридиан», которое обязуется выплачивать ему ежемесячно указанный процент, а в дальнейшем передать в собственность долю в определенном объекте недвижимости в соответствии с вложенной суммой.

В целом бумага походила на настоящую и по виду полностью соответствовала другим именным облигациям, ксерокопии которых Гуров видел в деле. Значит, по поводу своего участия в этом прибыльном проекте Рудецкий не врал. Недобросовестно поступил в этом случае Проскурин, никак не отразив его «одну пятую» в текущей финансовой отчетности.

– Не припомните, когда вы подали заявление о возмещении своего ущерба? – как бы между прочим поинтересовался Гуров, возвращая облигацию.

– Я? Заявление? – удивленно и, как обычно, испуганно посмотрев на него, переспросил Рудецкий. – Простите, мы, наверное, друг друга не поняли. Я не подавал никакого заявления.

– То есть как? – в свою очередь, удивился Лев. – Ведь вы сами еще недавно утверждали, что приложили массу усилий для того, чтобы в отношении Проскурина было заведено уголовное дело. А теперь выясняется, что вы не сделали даже самого элементарного. Даже не подали заявление.