Молчаливая слушательница

Вопрос был глупым потому, что все действительно видят одинаковые картинки, или потому, что все видят разные?

Джой знала – если уж мама с мистером Пламмером не собираются ничего объяснять, то другие и подавно. Потому о картинках в голове больше никого не спрашивала. Она давно усвоила, что существует много запретных для обсуждения тем. Например, какой на вкус перец {фейерверк}, или на ощупь цветок «львиный зев» {коровий язык}, или как важно остерегаться отцовского гнева {красный мяч, утыканный острыми металлическими шипами}.

Еще – несчастье Рут. Джой просто добавила к этому списку образы слов.

Девочка усвоила и другое: если изо всех сил сосредоточиться на значении слова, а не на его картинке, то можно проскочить за гигантский полог и отделить образ от значения. Полог был из тонкой промасленной белой ткани, и Джой видела форму, а иногда даже цвет образа, который хотел прорваться сквозь мембрану {яичный желток в стеклянной миске}. Замечательное слово «мембрана», спасибо за него словарю. Джой каждый раз старательно заталкивала непрошеный образ обратно, откуда бы он ни пришел; от усилий у нее громко стучало сердце и жгло глаза.

Иногда, несмотря на все старания, она терпела поражение. Образ врывался в ее воспаленный мозг, наполнял его красками, движением, формами, а порой – звуками, запахами и текстурами. Возможно, это Дьявол прогрызал Себе путь в ее душу {светло-коричневый завиток дыма}. Джой закрыла глаза, описала головой круг – вдруг удастся ощутить, как Его красные щупальца вползают в мозг?. .

…Левую руку обожгло болью. Джой открыла глаза и обнаружила, что кожу над локтем сжимают и медленно скручивают отцовские пальцы. Джой не представляла, о чем сейчас говорил Преподобный Брейтуэйт, но вот отца она точно огорчила – начала вдруг вертеть головой в Церкви, будто пьяная дурочка. Джой прикусила нижнюю губу, ведь вскрикнуть было бы непростительно, и вновь сосредоточилась на проповеди о вранье.

Последняя ложь Джой немедленно сгустилась вокруг нее, укутала, точно черные крылья гигантской летучей мыши.

– Нет, папа, честное слово, я не роняла яиц. Это, наверное, курица. Я видела скорлупу на земле.

Куры действительно иногда выталкивали яйца из гнезд, однако накануне такого не было.

Джой тут же вознесла Богу две молитвы одновременно. Первую, «настоящую», – о прощении. «Господи, прости меня, пожалуйста, за то, что я уронила яйцо и скрыла это. Ибо Твое есть царство, сила и слава во веки веков, Аминь». Вторую – «эгоистичную».