Моя лучшая книга

– Ну вот Степанькина на прошлой неделе баклажанной икры съела две банки, отравилась вдрызг, так фельдшер ей на три литра клистир поставил. Она так орала, что в соседних домах люди спать не могли.

Ступкин уставился на Будашкина:

– Ты хоть понимаешь, что ты несешь? Какой клистир, какая икра? Это что ж, нам идти вперед мешает?

– Ну не спали же люди всю ночь. Работать на другой день не могли.

– Да ты рехнулся, что ли? Ты почитай газеты, что в стране творится! В Сочи, в Туапсе проститутки гуляют. В Москве в обществе «Память» антисемиты завелись, молодежь на голову целлофановые мешки надевает, дезинсекталем для кайфа дышит, а ты – клистир.

– Я вкалываю, – сказал Будашкин, – мне разлагаться некогда.

– Ты это брось, – сказал Ступкин, – мы с тобой одно общее дело делаем. Все самокритикой занялись. Неужели мы с тобой в хвосте плестись будем? Давай готовься, газеты почитай и собирай общее собрание.

Вечером в правлении колхоза собрали общее собрание.

– Товарищи, – сказал Будашкин, – завтра к нам приезжает американская делегация. Вы, конечно, знаете, народ грамотный, у нас сейчас линия взята на вскрытие недостатков. Сейчас в печати правильно пишут про всех, кто мешает нам жить, – это, значит, бюрократы, пьяницы, хулиганы. Кое-где нет-нет да еще встречаются наркоманы.

– Это где же они встречаются? – спросил конюх Митрич. – Чтой-то я их давно не встречал?

– Кого? – спросил Ступкин. – Кого ты не встречал?

– Ну, этих, наркоманов.

– Вот чучело, – сказал Ступкин. – Не наркоманы, а наркоманы. Это люди, которые курят марихуану. Понял?

– А-а-а, – почесал в затылке Митрич, – марихуану – это тогда конечно.

– Есть еще в зале кто, которые не знают, кто такие наркоманы? – спросил Ступкин, пристально вглядываясь в зал.

Все молчали. По всей видимости, знали или, во всяком случае, догадывались.

Ступкин все равно объяснил:

– Марихуану делают из конопли.

Народ зашумел облегченно. Коноплю знали. Эвон на пустыре травка растет.

– Вот из этой конопли и делают такое зелье, которое дурманит почище водки, ясно?

– Эхма! – сказал слесарь Артемкин. – Кабы раньше-то знать!

– А как зелье-то делать? – спросили из зала.

– Это кто спросил? – стал всматриваться в зал Ступкин. – Я тебе сделаю зелье!

– Значит, продолжаю, – сказал Будашкин, – наркоманы есть, значит, антисемиты.