Улика с того света

 – И что это я, в самом деле?

– Надо будет, я вас вызову.

– Тогда лучше выпить за то, чтобы ты о нас и не вспомнил! – проговорил Крячко. – Ведь это будет означать, что ничего серьезного не произошло.

После второго захода Лев Иванович ощутил, как в грудной клетке у него словно заворочался маленький пушистый зверек. Жить вдруг стало уютно и хорошо. Теперь главным было не усугубить это состояние, продлить его, понежиться в нем. Оно всегда быстро проскакивало мимо, но пока еще не исчезло окончательно.

Ему хотелось насладиться им в полной мере.

Ведь у него и на самом деле все было в порядке. Везде. В кошельке, в личной жизни, в желудке и в психоэмоциональном состоянии тоже. Завтра, считай, уже отпуск.

Рядом не кто-то там, заглянувший по делу, а самые что ни на есть свои люди. С ними чертовски приятно культурно выпивать, закусывать и спорить на различные философские темы. Работать бок о бок с ними тоже здорово. Народ надежный, проверенный не один десяток раз.

Подобная сентиментальная чушь появлялась в голове Льва Гурова не так уж и часто.

Но иногда он все же позволял себе расслабиться, потому как знал, что все это умиротворение – явление недолгое.

Да и напиться до соплей не получится. Во-первых, зачем? Во-вторых, ясная голова сыщику нужна не иногда, а даже во время распития.

Он встал, подошел к окну, достал сигареты.

– Давай, устрой мне тут пожар, – заявил Орлов из-за стола.

Гуров промолчал. Курил он редко, хоть и постоянно таскал в кармане пачку сигарет. Иногда они помогали разрулить сложные ситуации.

Если не ему, то кому-то другому.

– Да пусть его. Дым мигом выветрится, – заявил Стас. – Слушай, Петр Николаевич, я насчет клея для обоев хотел спросить…

Гуров облокотился о подоконник, выдохнул сигаретный дым. Тот мгновенно спутался с ветерком и исчез.

Лев Иванович внезапно вспомнил вчерашний вечер, поздний телефонный звонок и растерянное лицо Марии. Все произошло внезапно. Гуров так и застыл на пороге кухни с тарелкой в руках. Кто-то умер, что ли? Что вообще происходит?

Мария прикрыла глаза и сказала своему собеседнику:

– Да, конечно, я согласна.

Даже так? А во сколько? Ну, если это никого не напрягает, то буду благодарна. Спасибо.

Мобильник лег на стол. Гуров ждал.

– Все в последний момент, Лева, – извиняющимся тоном произнесла жена. – Уже послезавтра вечером съемки. Меня утвердили, а позвонить забыли. Все не как у людей.

– Куда на этот раз? – с тяжелым вздохом осведомился Гуров.

– В Берлин. На месяц.