В пепел. Академия

Хватило времени и на то, чтобы оценить мерзкий, вяжущий вкус проглоченного зелья, и на то, чтобы проникнуться надеждой: кажется, получится. По крайней мере, отрава не настолько жуткая, как раньше.

А потом мир как будто выключили – окружающее пропало разом и полностью. И включили уже в совершенно другом месте. Пепел мог поклясться, что никогда не бывал в этом кабинете, но видел его сейчас четко, до малейших деталей, как и двух собеседников, с комфортом расположившихся в мягких кожаных креслах, с бокалами в руках.

– Так вы полагаете, этот мальчишка не успокоился? И снова мутит воду?

– Да. Есть подозрение, что он мог видеть бумаги Краспа. И, возможно, не только их. – А вот второй Пеплу был незнаком. Плотный, слегка расплывшийся господин лет пятидесяти, с обширной лысиной в обрамлении аккуратного венчика седых волос и очень пронзительными черными глазами.

– Эм-м? – вопросительно приподнял редкие, но растрепанные темные брови Остарн. В сочетании с цветом лица они делали его странно похожим на осу.

– Кто теперь знает, что на самом деле случилось той ночью в конторе у поверенных? Все ли сгорело? И сразу ли? Может, кое-что он все-таки увидел, прежде чем подпалить. В том числе и из Варановых бумаг.

– Увидел и запомнил. А теперь уже точно не забудет. Н-да, опасно. Если, конечно, верить тому, что смесок унаследовал от Варана абсолютную память.

– Верьте. У меня точные сведения, прямиком из Шант Эли. Так что мы опять заполучили проблему. И опять из-за него.

– Неприятно, вы правы. – Остарн покрутил в руках бокал с коньяком – его запах отчетливо витал в воздухе. – Но, демоны, я представить себе не могу, где Ретенауи мог прятать это отродье десять лет!

– Его прятала мать. Тоже та еще хитрая тварь. – Казалось, седой господин едва сдерживается, чтобы не сплюнуть. Прямиком на дорогущий ковер. – Но перед тем, как сдохла, сцепившись с измененным, как-то успела передать сына племянничку.

– Так Ретенауи ей и в самом деле племянник?

– Нет, родство там какое-то очень дальнее. Но они из одного рода, да.

– Это и так понятно, – пожал плечами бывший личный помощник министра. – Иначе бы ему не дали опекунство над Варановым выродком.

– Дали бы. Лично императорским соизволением. А нет, так он бы его усыновил. Там уже бумаги начали собирать, я их даже видел.