В пепел

– А ты другое рассчитывал услышать? Мол, я не собираюсь совать голову демонам в пасть, потому что за это не заплатят? Тогда незачем было втягивать меня в это вчера! Как думаешь, есть после такого хоть один шанс отсидеться в стороне? Молчишь? И правильно делаешь.

Но, поняв, что спорить с ней никто не собирается, немного сбавила тон:

– К тому же это убийство висит у меня над душой уже два года и не дает покоя. Я бы не отказалась его раскрыть. Так что да, «мы». Без вариантов.

Гости переглянулись, причем мальчишка в этот момент непонятно как сумел ресницами отсемафорить рессу: мол, знаю я, из-за кого на самом деле это «мы».

– Ну, если вы… – начал было Ретен, но тут же поправился: – Если ты так на это смотришь…

– Да, именно так. Поэтому давай уже переходить к частностям. Какие у нас планы?

– Продолжать делать то, чем я был занят последние десять лет, – искать организатора смерти Варана.

– И убивать, – на удивление равнодушно закончил Пепел, но одернуть его она не рискнула. Действительно, а что еще делать с этой сволочью? Не стыдить же?

Но фыркнула все равно крайне скептически:

– Искать человека, который сыграл против Варана и выиграл? Или здесь кто-то сильно сумасшедший, или…

– У нас нет другого выхода, – прервал Ретен. – Пока живы Эрдари и я, он еще не выиграл. До конца, по крайней мере. И прекрасно это понимает, иначе бы давно просто забыл о нашем существовании.

– Кстати, – пристально глянула на него Лаис, – а тебя-то как упустили?

– Хотели убить сразу после освобождения из камеры – инсценировать самоубийство. Но не смогли.

– Почуял? – склонила она голову набок.

– Нет. Я не ищейка. Интуиции – или нюха, как говорите вы, – у меня практически нет. Просто это было слишком очевидно, и я оказался готов. Вот с тех пор и бегаю от тех, кто сел на мое бывшее место.

– Но если не ищейка, – вслух подумала Лаис, – то на кой ты тогда сдался главе тайной службы? Да еще до такой степени, что тебя прочили на роль его преемника?

– Да уж, зато ты ищейка, точно.

Но неожиданно вмешался Пепел.

– В чем твой дар? – очень жестко спросил он, глядя рессу прямо в глаза. – Я этого не помню. Значит, не знал. И значит, это скрывали.