В пепел

А потом посмотрел на Лаиссу с каким-то странным выражением и спросил:

– Слушай, но ведь когда ты меня на площади пасла, знать всего этого еще не могла, – Пепел даже не заметил, как перешел с ней на «ты», вышло оно само собой и на удивление естественно. – Тогда зачем? Что тебе от меня нужно?

– Верно мыслишь, – похвалила та. – Я работала. Искала кое-что, к чему ты мог иметь отношение. Рассказать?

Он кивнул. Пауза ему сейчас была нужна, даже такая.

– Позавчера ночью из одного особняка в городе кое-что пропало.

– Понял, ага. Так ты те письма ищешь? Сколько?

– Даже так… – озадачилась Лаис. – Действительно, умный мальчик, я не ошиблась. Читал?

– Сколько?

– Что «сколько»?

– Непонятно? Сколько я с этого буду иметь?

– А во сколько ты оцениваешь свою жизнь? Ту, что тебе сегодня спасли?

– Не, – дернул тот плечом. – Так дешево эти писульки стоить не могут.

Лаис расхохоталась:

– И правда. Хорошо, а сколько бы хотел?

– Половину с того, что получишь ты.

– Ага-а… Мальчик еще и жадный.

– Нет, просто умный – сама сказала. Без меня вообще ничего не получишь.

Она с полминуты испытующе смотрела на него, а потом улыбнулась:

– Двадцать процентов.

– Сорок, – тут же возразили ей.

– Двадцать. И перспективы дальнейшего сотрудничества.

– Идет. – Он протянул ей грязную ладонь, которую Лаис пожала не поморщившись.

– Но письма мне нужны сегодня.

Дари кивнул:

– Легко. Только темноты дождемся. Сейчас я по городу не ходок.

– Как они вообще к вам попали?

– Бонч подрезал бумажник у одного из людей Косого.

– Зачем? – непритворно удивилась Лаис.

– Да хрен знает? Это же Бонч.

– И? – хмыкнула она.

– И мы все равно смогли удрать.

– Это я уже поняла. А дальше? Ты их читал?

– Конечно. Вдруг там векселя. Или расписки.

– А там?

– Любовные писульки всего лишь. Шантаж, да?

– Дари, иногда сильно умным быть вредно.

– Ха! Быть умным всегда полезно. Иногда вредно это показывать. Но у нас ведь разговор по душам, нет?

Она с улыбкой все-таки потрепала его по вихрам, поморщилась и показала в сторону ванной:

– Сходи-ка ты вымойся для начала. Вода холодная, но потерпишь.

– Потерплю, – согласился он, – а ты?

– Я пока куплю тебе другую одежду. В счет тех двадцати процентов, что ты у меня выдрал. Твою теперь только на помойку.