Очень большая игра

Ветер свистел, заглушая остальные звуки и норовя унести за борт все, что попадалось на пути, начиная от оброненного кем-то носового платка и кончая запахами из совсем опустевшей кофейни. Пытался даже закружить изящную женскую фигурку, вцепившуюся в леера у борта, но эта задача оказалась ему не по силам. Зато подхватить и растрепать ей юбки удалось запросто.

– Любимое место, да? – голос, раздавшийся за спиной, неожиданностью для Лит не стал. Скорее уж обрадовал: мерзнуть тут, изображая приманку, давно надоело.

– Енси, – резко развернулась она в его сторону, – ты же обещал оставить меня в покое? Так какого?.

– Не боишься, что унесет? – Подходить ближе тот не стал, остановившись под прикрытием стены палубной кофейни.

– Чего тебе надо? – повторила Лит.

– Прыгай! – резко прозвучало в ответ.

– Сдурел?! – Удивление у нее получилось непритворным: такая прямота и в самом деле оказалась сюрпризом. – Шуточки у тебя…

– Прыгай. – Подтверждением тому, что шуточками здесь и не пахнет, стал звук взведенного курка.

– Е-енси… – икнула она. – Ты чего? Убери… Увидит же кто-нибудь…

– Меня? Ну что ты, девуля. Как меня могут здесь увидеть, если я сейчас гостей в ресторане обслуживаю? Человека три это точно подтвердят. А остальные… Ну замотались просто, оттого и не заметили. Так что за меня не переживай… За борт! Ну!

Лит попятилась, спиной вжимаясь в леера, оглянулась и отчаянно замотала головой. Но когда тот, не опуская пистолет, сделал шаг в ее сторону, в испуге отступила еще чуть-чуть и, не удержавшись, кувыркнулась через поручни, канув вниз.

Когда официант, убрав револьвер, подошел к борту, на черной воде внизу не было ничего. Лишь белые барашки невысоких, но острых, как будто злых волн, угадывались в свете бортового фонаря.

– Вот и славно, – вынес он короткую эпитафию «девуле» и заспешил по сходням вниз. Пока в ресторане и вправду не хватились.

Условный стук в каюту на первой палубе раздался далеко за полночь – когда на лайнере все относительно успокоилось и большинство как пассажиров, так и обслуги отправились наконец спать. Открывать на этот раз поднялся Барч, справившись без лишних вопросов и быстро – лишь пижамные штаны на ходу поддернул. Но, захлопнув дверь за проскользнувшей внутрь девушкой, не удержался от возгласа:

– Лит?!

– Она самая, да, – простучала та зубами.