Механика света

Ко мне как раз водитель нанялся, и в ту же ночь в дом попытались вломиться налетчики…

– И? – поторопил часовщик, увидев, что я отрешенно уставилась в угол и продолжать не спешу.

– А? Простите, – вернула я взгляду осмысленность. – В общем, вышло так, что налетели они прямиком на него. И сбежали – наверное, от неожиданности. Рассчитывали, видать, застать только меня. Одну.

– Н-да, – покачал тот головой с явной укоризной. – В наше время жить в одиночку даже в Ольховене и в самом деле крайне неосторожно. Лиза, но почему ты не хочешь уехать? Туда, где спокойно.

– Игнатий Петрович, – спорить с ним сейчас было явно лишним, – я и не сомневаюсь, и очень вам благодарна, поверьте, но… Вы ведь тоже поймите: чужая страна, без родни, без знакомых, совсем без средств. Тут у меня хоть дом есть, и пусть маленькая, но рента, на которую при определенной экономии можно прожить. А там? Кому я буду нужна?

– Лиза, – после секундной задумчивости тот вдруг резко сменил тон, став из приторно заботливого жестко деловым, но… говорить с ним неожиданно оказалось намного легче – словно в комнате вдруг кислорода прибавилось.

– С кем? – проявила я разумную и очень понятную настороженность.

– С человеком, который способен стать твоей опорой в новой жизни там. Он швед.

– Что-о? – меня непритворно передернуло – отчетливо вспомнился господин Аршанин.

– Нет-нет, совсем не в том смысле – проявил похвальные чуткость и догадливость Вивель. – Предложить тебе такое у меня бы и мысли не возникло.

– Тогда в чем его интерес? – все еще недоверчиво смотрела я на своего визави.

– Интерес этот чисто деловой, не беспокойся. И никаких жертв от твоей гордости не потребует.

– Игнатий Петрович… – поджала я губы, тоже меняя тон, но продолжить мне не позволили:

– Я все объясню, – успокаивающе приподнял тот руки. – Только дай сообразить, с чего начать.

– Хорошо, – я прикинула, что самое время проявить покладистость, и перестала сверлить его взглядом, лишь повторила. – Но и вы меня тоже поймите…

– Я понимаю, Лиза, не беспокойся. Даже лучше, чем ты думаешь. Нынешнее бедственное и зависимое положение тебе крайне неприятно, ты ведь девушка самостоятельная. И привыкла сама распоряжаться своей судьбой, чему твой отец никогда не мешал.