Зазеркалье

Через секунду понял: всего лишь взлетела ворона. Махнув крыльями пару раз, она скрылась в глубине осеннего леса.

Тогда я обернулся и хотел закурить, но пока доставал сигареты, невольно задержал взгляд на месте, где минуту назад стоял красный велосипед. И замер.

Со двора донесся голос Лиды:

– Кот, ты совсем сдурел?

Она вышла на улицу, кутаясь в пальто, и протянула мне куртку.

– Возьми. Если решил сходить с ума, то оденься хоть потеплее. Простудишься.

– Он исчез.

– Кто исчез?

– Велосипед. Он стоял там.

Нацепив ветровку, я сделал пару шагов в сторону дома, где минутой раньше, клянусь всем на свете, стояла чёртова «Кама». С облупленной краской и металлическим звоночком на руле.

– Андрей, блин, куда ты пошёл?

– Погоди минутку…

Лида цыкнула языком и, вздохнув, вернулась в дом. Кажется, она была расстроена.

«Сейчас-сейчас… только проверю» – сказал я мысленно и зашагал туда, где видел красный велосипед. Подойдя к чужим воротам, я подпрыгнул пару раз и постарался заглянуть во двор, но забор оказался слишком высок.

Тогда я просто подошёл вплотную, и, найдя щель между досками, посмотрел сквозь них внутрь, ни на секунду не задумавшись о приличиях.

Во дворе стояла старая серая иномарка, повсюду валялся строительный мусор. Никаких велосипедов, игрушек, качелей и детских бассейнов. Ничего, что могло бы указывать на то, что в доме живет ребёнок.

– Ладно… Всё равно разберусь, что за хрень.

Я отошел от забора. Спрятав ладони в карманы ветровки, нашёл там сигареты и закурил.

Потом взглянул в сторону берёзовой рощи.

– Что б мне провалиться…

Металлический звоночек прозвенел в тишине.

В том месте, где заканчивалась дорога, и начинался лес, выглядывал из-за берёзы красный велосипед. Его держал старик, который прятался за деревом. Старик то и дело высовывался, проверяя, не заметили ли его, и когда в очередной раз показал лицо, то невольно поймал мой взгляд.

Это был Колебин. Худой, как скелет. С длинной бородой и спутанными волосами, падающими на дранный тулуп.

Я узнал соседа лишь по сгорбленной фигуре – он всегда стоял чуть склонившись вперёд, словно на плечи ему давил невидимый груз. Кроме этой сутулости, в старике не осталось ничего от того человека, которым я его помнил. Жёлтый, иссохший – он напоминал мумию, вылезшую из склепа.

Заметив, что я на него смотрю, Колебин перестал прятаться за деревом. Он замер и уставился на меня, словно леший. Я понял, что старик меня не узнаёт.

– Валера! – крикнул я.