Самая страшная книга 2024

Она вспыхнула ровным холодным светом.

Пока свет горел. Но скоро перестанет.

Драгоценные секунды убегали – не отмотать назад, жизнь – не футаж[1 - Футаж – необработанный фрагмент видео.] на монтажном столе.

Василий распрямился, поморщился от боли в спине (об стену он приложился хорошенько), вытер лицо краем футболки и…

Третий

…повесил трубку. Толик забил мозги, он горел от нетерпения, как ребенок, приплясывающий в ожидании подарка на день рождения. Это начинало раздражать.

Василий посидел на кухне, листая ленту новостей, дождался визга чайника, залил кофе и вернулся в комнату.

На разобранной кровати, опираясь на подушку, сидел плюшевый розовый медвежонок с красным бантом, Василий подмигнул ему, поднял, локтем выключил свет и сел за компьютер. Поставил чашку на стол, медведя посадил на колени.

Сияние двух мониторов пленкой легло на лицо. Василий надел наушники, отхлебнул кофе, погладил медведя по голове.

На первом мониторе было открыто монтажное окно Premiere. Василий стал водить ползунком по ленте таймлайна снова и снова, ища место, подходящее для обрезки и вставки перехода.

Мельком посмотрел на второй экран, где на паузе застыл черновой монтаж. Коричневая гэдээровская стенка с книгами и хрусталем смазана, изображение зернистое, покрытое артефактами. Это он вырежет.

Толик, конечно, постарался. Оцифровкой и реставрацией материала занимался он. Чудо, что кассеты сохранились, не размагнитились, не стали просто бесполезным куском пластика.

У Дианы Романовны была очень крутая VHS-камера, хотя тогда любая камера показалась бы им чудом.

Она стала последним подарком от ухажера, крайне обеспеченного мужчины, который не любил говорить о своей работе, а если все же приходилось, путался в деталях.

Он знал о любви Дианы Романовны к кино. И мог бы стать ее супругом, если бы не погиб под колесами автомобиля.

Ей было за сорок, ближе к пятидесяти, муж умер рано, сын уехал искать счастья в столице, а последняя вспышка надежды на тихое счастье растворилась в свете фар.

Как и многие взрослые, совершенно не понимая, что происходит вокруг, оглушенная временем – фрагмент старого мира, который ветер уже нес в новые, пугающие земли, – Диана Романовна просто по инерции продолжала заниматься тем, что лучше всего у нее получалось: преподавала в школе.

Возможно, Васька и Толик никогда не подружились бы с ней по-настоящему, если бы не видеосалон.

Тогда они уже отживали свое, магнитофоны стали доступнее.