Самая страшная книга 2024

Она объела Толика на кухне, затем выплюнула обратно. Чтобы Василий увидел, что совсем скоро ждет и его.

Василий бледнеет, до крови прокусывает губу, сглатывает и, дрожа, идет в прихожую.

По щекам текут слезы. Его трясет, как после недельного запоя, когда невозможно удержать даже стопку.

Слышит крик петуха и выбегает в подъезд…

Двенадцатый

…На лавочке у деревянного дома сидит подтянутый старик, загадочно улыбается в камеру. Смена кадра. Мальчики подходят к старику, излагают просьбу.

– Значит, богов своих захотели?

Они кивают.

– Есть место одно… Но опасно там.

– Мы не боимся, – говорит худой.

– Ни капельки, – подтверждает полный.

Васька, Толька и старик едва сдерживали смех. Дядя Витя, игравший колдуна, был смешливым, бодрым дедком и охотно согласился сняться. «Я ведь Дианку, когда она меньше вас была, знал, – хвастал он. – Постоянно между домами носилась, всякое выдумывала. Так ведь, Диан? Не красней. Давай твое кино снимать. Значится, я страшный портельщик[2 - Портельщик – здесь: колдун, чернокнижник.

– Стоит тут дом. Только его не строили. Сам появился, говорят. За одну ночь. Утром деревенские встали, а он на отшибе, мрачный, черный. Не жил в нем никто никогда, стороной обходят все. Немцы в сорок втором хаты подряд палили, но его не тронули. Глубоко фундамент у дома-то уходит. В место, где все боги мира рождаются. То, что вам надо.

Тревожная музыка (взятая со стока). Деревенская дорога. Вдалеке три силуэта. Медленно приближаются к камере, превращаясь в старика и двух мальчиков.

Переход с затемнением.

Съемка из сеней. Скрипит дверь, на доски ложится полоска света, затем входит троица.

Следующий кадр.

Широкая комната. Помещение пустое. Доски пола и стен почернели от плесени и гнили.

Василий вспомнил, как они спрашивали Диану Романовну: «А вы правда тут выросли?» Она смеялась и отвечала: «Да, но раньше здесь все было иначе. Покрасивей. Годы никого не щадят, да, Вить?»

Старик шепчет что-то на ухо мальчикам и вручает по мелку, потом спрашивает:

– Запомнили?

Дети кивают.

– Проговорите клятву, а потом обязательно перемешайте ее слова, как с ходу придет на ум, и тут же запишите. Так точно услышат.

Худой мальчик медлит.

Полный делает шаг к стене и говорит:

– Верю в тебя, кличущий не утро, но ночь!

И пишет крошащимся мелом.

Перебивка. Кричащий петух. Кривая надпись на сгнившей древесине: «в ночь кличущий верю тебя но утро не».

Один есть.