Заложница миллиардера

Мне и самой это кажется странным, он же в первый день грубо сказал мне, чтобы я ничего не трогала в его доме. А теперь прошла всего пара дней – и правила игры меняются на глазах.

– Я накинул на плечи, – отвечает он, – а ты сама потом надела. Ты мерзла.

Он вытягивает ткань из моих рук, жесткий край подкладки скребет по подушечкам, а сверху приходит его горячее дыхание. Хозяин делает еще шаг, чтобы было удобнее, но вдруг теряет опору и покачивается. Всего на мгновение, только внутри меня срабатывает непонятный рефлекс.

Я подскакиваю к нему, давая опереться на себя, и обхватываю руками его руки над локтями.

Черт…

Это всё из-за его тяжелых выдохов. Я слышала, что шаги трудно ему даются, и поэтому подумала, что он сейчас упадет.

Я замираю, не решаясь поднять глаза на него или отодвинуться, всё так чудно и диковинно, что в моей голове нет ни одной подсказки, как надо себя вести. Но страх притупляется, я стою, почти уткнувшись носом в его широкую грудь, и ничего не боюсь. Сейчас нет. Я слишком ярко чувствую, что он сейчас контролирует себя.

Он не зол и не распален неизвестными мне эмоциями, я как будто впервые вижу его в хорошем расположении духа.

Но не в хорошем здоровье.

Все-таки с ним что-то не так.

Он не опирается на меня, скрипит зубами, но по-мужски упрямо переносит вес на свои ноги и следом отодвигает корпус. Как будто боится придавить глупую малышку, которая сама бросается под стрелу, несмотря на все предупреждающие знаки.

– Я ничего не сделаю. – Он решает, что я затаилась, испугавшись его реакции.

 – Не трону.

Я киваю и хочу уже разжать пальцы, как угадываю то, что сбивает меня с толку. У меня вышла нервная хватка, я, не подумав, вцепилась в него так, что могла бы сделать больно, будь он обычного телосложения, а не железным монолитом. Я чувствую, что на нем такая же рубашка – правый рукав жестче и почти как панцирь. Я не могу пробиться сквозь него и ощутить его плоть, изгибы мускулов и тепло.

Мысленно прошу себя остановиться, только вместо этого поддаюсь моменту и веду пальцы выше.

Пытаюсь все-таки нащупать правду под его рубашкой, она идет грубыми изгибами, и стоит надавить сильнее, как с губ мужчины слетает перекрученный выдох.

– Больно? – Я отнимаю пальцы, но не убираю их. – Что там?

Я переношу вторую руку на его правое запястье и пробую нырнуть под манжет. Хозяин реагирует молниеносно, ловит мою руку и сдерживается в последний момент. Он почти выкрутил ее, показав, что такое “больно” на самом деле.