Не обещай ничего

– Помнишь, как приезжал в хижину? – Вопрос взялся у Марлы словно из ниоткуда.

– Ба, так это было сто лет назад, – удивился я. И бывал-то я там всего с полдюжины раз, когда мне было шестнадцать или семнадцать. Или, может, восемнадцать?

Марла говорила о доме своих родителей на озере Джордж примерно в часе езды от города. И называть его хижиной значило оказывать недобрую услугу. Это был красивый дом. Участком владели несколько поколений семьи Джилла Пикенса. Раньше там на самом деле стояла примитивная халупа с надворными постройками.

Но родители Джилла все снесли и на этом месте возвели настоящий дом. Однако по традиции продолжали называть хижиной.

Раньше, когда моя мать и Агнесса ладили лучше, чем теперь, нас несколько раз приглашали туда на выходные. Я купался, катался на водных лыжах и бороздил озеро вдоль и поперек на лодке Джилла в поисках молоденьких девиц. Марла была тогда совсем еще ребенком, лет, наверное, шести или семи.

– А я тогда на тебя запала, – тихо призналась она, упершись взглядом в колени.

– Что?

– Хотя ты мой двоюродный брат и на десять лет старше меня, ты мне понравился. Помнишь, как я за тобой повсюду ходила?

– Как тень, – кивнул я. – Стоило мне куда-нибудь собраться, и ты тоже просилась со мной.

Марла грустно улыбнулась:

– Не забыл тот случай, когда я тебя накрыла? С той, как ее там?

Я поднял на нее взгляд.

– Не понимаю, о чем ты?

– В лодочном сарае. Я туда вошла и застала тебя, когда ты обжимался с девчонкой.

Ее звали, кажется, Зения или как-то так. Ты запустил ей руку под рубашку.

– Да, припоминаю. Я тогда тебя упрашивал никому не рассказывать.

Марла кивнула:

– Я тебя заставила отвезти меня в папиной лодке на парусную пристань и сводить в кафешку. Ты откупился от меня молочным коктейлем.

– Это тоже помню, – усмехнулся я.

– Надо было требовать больше, учитывая, что я для тебя сделала потом.

– Что?

– Тем же летом.

– Прости, не врубаюсь.

– Ладно, проехали.

 – Марла махнула рукой. – Мои воспоминания от хижины только хорошие. Славное место. Но больше я туда никогда не вернусь. – Она помолчала. – Это там я ее потеряла. Там я потеряла Агату.

– Агату? – повторил я.

– Я бы ее так назвала. Такое ей выбрала имя: Агата Беатрис Пикенс. Согласна, имя труднопроизносимое. – Ее глаза, еще не просохшие от плача в последние два часа, опять наполнились слезами.

– Не знал, что это произошло в том месте, – сказал я.