Клык. Хвост. Луна. Том I

Широкие ладони сжимали рукоять невообразимо большого молота.

– Так вот ты какой, Тоил Железнохват…, – с удивлением произнесла Глова, продолжая стоять дальше с разинутым ртом.

– Тоил, сын мой, подойди ко мне, – едва слышным голосом простонал Старио Вирсмунк, вид которого с каждой минутой становился все хуже и хуже.

Волосатый гигант с пугающим звуком выпустил горячий пар изо рта, затем, не обращая внимания на незнакомых гостей, начал движение в сторону вождя. Глова Гойл испуганно отвернулась и спрятала свой взгляд на поверхности стола, а кинжал убрала обратно в правый сапог.

Старший сын остановился возле вождя, упал на колено и оперся обеими руками о рукоятку стоящего молота.

– Что случилось, отец? – забасил как из трубы Тоил.

Старио, продолжая сидеть на скамье, пригнулся, чтобы прошептать на ухо своему сыну:

– Тоил, дитя мое, послушай внимательно, что я скажу, – прохрипел вождь, затем, громко прокашлявшись, продолжил: – Последние годы ты был моими руками в кузнице, нашей единственной опорой в семье. Теперь же тебе предстоит отправиться с этими людьми в их дом и делать то, что они тебе скажут.

Волосатое лицо Тоила хмурилось, выражая недоумение, но он покорно молчал, внимательно слушая своего отца.

– Это ненадолго. Совсем скоро мы найдем способ забрать тебя обратно домой, – уверенно произнес Старио. – Будь добр, сын мой, не сопротивляйся и не гневайся.

Вождь плотно приблизился своими губами к огромному уху великана и, едва уловимо, добавил:

– Вождь должен смотреть наперед. Не совершай ошибок, как твой отец.

После этих слов Старио Вирсмунк посмотрел прямо в крохотные глаза Тоила и похлопал по его широкому плечу.

– Иди, мое дитя. Тебе пора. – Он поднял взгляд на Глову, давая понять, что закончил.

Волчица кивком головы указала двум крепким парням, что сопровождали ее, на стоящего на коленях великана. Двое верзил, переглянувшись, нерешительно двинулись к Железнохвату в надежде, что тот не начнет сопротивляться. Тоил сердито оглядел приближающихся незнакомцев, крепко сжал своими гигантскими руками молот и выпрямился во весь рост, словно возникшая из ниоткуда гора. Но тут же вспомнил слова отца и расслабился.