Что мы пожираем

Я собрала столько крови, сколько смогла, но ее все равно едва хватило, чтобы провести погребальные обряды. От него почти ничего не осталось.

Того, кто это сделал, схватили, но мою грудь все равно сжимало от тоски. Есть ли смысл в мести? Райлана уже не вернуть.

Да, нас пугали старые легенды о когда-то господствовавших над нами полубогах – Благих и Грешных, – но их давно уже нет. Бояться стоит нас, смертных: мы намного страшнее. Пусть раньше нами правили, с нами воевали, нас пожирали – но напыщенные пэры с их богатством и армией были куда хуже старых преданий.

Я накрыла рану Райлана куском парусины и начала пришивать ее к его телу. Иголка легко проскользнула через его кожу, руки ритмично двигались над тканью. Это меня успокаивало. Когда я накладывала швы, я всегда вспоминала о волнах реки, у которой родилась. Там смерть была таким же привычным делом, как и здесь. Только богачи – чаще всего представители высшей знати, которых суверен одарила титулами и которые правили Цинлирой, – могли ее избежать.

– Ты выглядишь старше своего возраста, – сказала я, убрав волосы с его лица. – Знаю, тебе это нравилось.

Как нравилось большинству двенадцатилетних детей.

– Никогда не понимал, как ты не брезгуешь стоять в этой помойке, – прозвучал знакомый голос у меня за спиной. – Здесь же просто невозможно находиться.

Я вздохнула и подняла голову, подставляя лицо лучам полуденного солнца. Бассейн под открытым небом, в котором я совершала погребальные обряды, находился совсем недалеко от церкви.

Райлан покоился на каменной плите в самом его центре, а я при необходимости могла сбегать в церковь и вылечить тех, кто решил туда заглянуть. Все бандиты, которые пытались напасть на нас сегодня утром, были мертвы – все, за исключением одной грехоосененной налетчицы.

– Джул, не надо так выражаться, – сказала я, не оборачиваясь.

– А разве я выражался? – он фыркнул и что-то с тошнотворным звуком упало на пол. – Лора?

Я обернулась. Джулиан стоял над скрючившейся налетчицей и протягивал мне покрытую синяками руку.

Он был самым типичным жителем Лощины – зеленоглазым и поджарым (потому что долгие годы он занимался рубкой деревьев) – и как все жители Лощины, он питал глубокое недоверие ко всем чужеземцам.

Я подняла руку.

– Я почти закончила.

Я положила на веки Райлана два халфана, чтобы его глаза оставались закрытыми. У всего есть своя цена – даже у смерти. В наши дни большинство людей не может себе этого позволить. Ну, за исключением Джулиана.