Что мы пожираем

Эти люди не задавая вопросов покончили с собой на следующий день после возвращения.

– Вы ошиблись, – сказала я, пытаясь понять, как мальчик, который едва мог удержаться в седле, стал этим нависающим, облаченным в серебряные одежды мужчиной. – У меня с вами нет ничего общего – и никогда не будет.

– Я никогда не ошибаюсь, – он улыбнулся и положил руку на голову офицера. – Она уничтожила ваши воспоминания о настоящем ордере. Будьте на чеку.

Солдаты поднялись, но я заметила, что они сжимают винтовки дрожащими руками.

Еще один солдат, девушка, одетая в черную форму армии Уирслейна, выскользнула из кареты после наследника. Ее форма была сделана из тонкого шелка – и на ней виднелись следы слез. Костяшки ее пальцев покрывали бесчисленные шрамы.

Жертвенная стражница – у суверена и наследника была целая группа солдат, нанятых исключительно для принесения в жертву их грехотворцам.

Наследник подошел ко мне. Он мельком глянул на стоящих на коленях жителей Лощины, как ястреб смотрит на муравьев. Он голоден, но никогда не сможет утолить свой голод.

Я пристально посмотрела на наследника. Мой благотворец прижался ко мне. Наследник подошел ко мне почти вплотную.

У меня есть творец, о котором он не знает. Я выкручусь из этой ситуации.

– Здесь есть еще один грехотворец? – спросил наследник. Он даже не опустил подбородок, чтобы посмотреть на меня, его лица было не видно из-за больших круглых очков. Грешные могли выглядеть как угодно, но их всегда выдавали их глаза – такого же кровавого оттенка, как у бога Хаоса.

Наследник не был одним из Грешных, но благодаря этим красным очкам выглядел как они. Никто никогда не видел его глаз. – Кто тебя обучал? Какая формулировка была у контракта?

Контракты. Я всегда называла их «молитвами», но у осененных было принято говорить именно «контракты». Они составляли их, точно указывая, какая будет жертва и что они хотят создать или уничтожить, а после – надеялись, что формулировка была достаточно четкой. Если это было не так, творцы позволяли себе вольности – часто опасные вольности.

Наследника обучили составлять контракты. Того требовал его грехотворец, даже несмотря на то, что в крайнем случае наследник мог произнести условия вслух. Моему грехотворцу это было не нужно.

– Та грехоосененная мертва, – сказала я, подняв голову.

Он усмехнулся.

– Тогда мне повезло, что вселенная так любит баланс и ты оказалась на моем пути, как только убрала с него других грехотворцев. Мы с тобой ведь редкие пташки.