Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде

Где-то просто начерчены странные символы, – сержант нарочито делал вид, что там нет ничего по-настоящему достойного внимания полиции, и Джейми начал листать страницы.

Поначалу это казалось просто случайным набором букв. Однако Джейми был почти уверен, что никто не стал бы делать такие странные заметки только для того, чтобы заморочить других. Судя по всему, текст намеренно зашифровали.

Он тут же прикинул, какой из трех известных ему шифров могли использовать для подобной кодировки, попробовал сдвигать буквы в словах на несколько знаков вперед или назад, но результатов это не принесло.

Поскольку чертежи таинственного аппарата оказались чрезвычайно сложными, Джейми предположил, что и записи будет не так-то легко разобрать.

– Я, конечно, попробую расшифровать, но это может занять несколько недель, – медленно проговорил Джейми, продолжая изучать абзац на одной из последних страниц и задумчиво пощипывая верхнюю губу.

Но тут книжку вырвали у него из рук и притом так неожиданно, что он вздрогнул.

– Если после расшифровки мы так и не выясним, кому принадлежат чертежи и записная книжка, то все эти манипуляции совершенно бесполезны.

Громко фыркнув, сержант небрежно положил записную книжку обратно на столешницу и решительно свернул чертежи. Джейми от обиды шмыгнул носом.

– С этим я действительно вряд ли смогу помочь, – тихо пробормотал Джейми. Он был очень разочарован и недоволен тем, как все складывалось.

– А если никто так и не заберет эти вещи, могу я взять их себе? – вырвалось у него раньше, чем он успел это обдумать. Сержант высокомерно расхохотался, и Джейми почувствовал себя очень глупо.

– Нет, к сожалению, это никак невозможно, – решительно заявил страж порядка, направляясь к двери. – Полагаю, на этом можно закончить. До свидания, мистер Леннокс, – чуть слышно бросил он и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.

– Хм… и вам всего хорошего, – пробормотал Джейми и тяжело перевел дыхание. На душе стало так паршиво, как не было уже очень давно.

Джейми Леннокс был рабочим человеком. Он умел радоваться мелочам: тому, что есть крыша над головой, что всегда для него найдется работа, за которую хорошо платили, что голодать не приходится.