Вселенная Анимант Крамб. Лондонские хроники

– Осторожно, горячее, – предупредила служанка, и Рейчел взяла кончиками пальцев одно восхитительное круглое печенье, источавшее аромат сахара и масла.

Все еще держа его и слегка обжигая пальцы, она захотела выпить чаю с этой выпечкой.

Поскольку и Софи, и миссис Гудбоди были заняты, Рейчел вошла в кухню, взяла чайник и сама наполнила его водой. Она проигнорировала неодобрительный взгляд кухарки, надеясь, что та не выдаст ее.

Папа был строг, когда дело касалось подобных вещей. По его мнению, его дочери – принцессы и должны наслаждаться своей жизнью.

Но эта жизнь походила на золотую клетку, а Рейчел была птицей, которая не могла понять, почему ей никогда не разрешали учиться летать.

Два великолепных журавля украшали керамическую баночку, которую Рейчел взяла с полки и нетерпеливо открыла крышку. Но там было пусто.

– У нас не осталось «дарджилинга»? – спросила она, когда Софи пронеслась мимо нее, бросив извиняющийся взгляд.

– Вчера закончился. Я могу принести его завтра, если хотите, мисс, – ответила женщина. – Сделать вам вместо него «Эрл Грей»?

Рейчел покачала головой и слегка скривила рот, прежде чем смогла сдержать отвращение, проявившееся на ее лице. Она не любила «Эрл Грей» и ненавидела сильный запах бергамота. Он напоминал ей мыло.

– Нет, спасибо, дорогая Софи, – мягко отказалась она, взяла печенье и покинула кухню.

Прежде чем она успела откусить кусочек, Мириам уже отломила половину от ее воздушного печенья и сунула его себе в рот. Рейчел захотела было выразить свое недовольство и потребовать вернуть кусок, но остановила себя. Потому что, во-первых, его уже проглотили, а во-вторых, Мириам просто хотела, чтобы девушка разозлилась на нее.

Кроме того, на кухне была целая армия этого печенья.

– Пойдем в город, – предложила Мириам, все еще жуя, и с озорством схватила Рейчел за руку.

Рейчел лишь слабо улыбнулась.

– Не думаю, что у отца есть время сопровождать нас, – ответила она, в то же время понимая желание сестры не быть больше запертой в стенах этого дома. Ее взгляд упал на окно, за которым на залитых солнцем улицах Лондона цвела жизнь.

– Я думала пойти одним. Только ты и я, – объявила Мириам, и Рейчел охватил ужас. Она распахнула глаза и пораженно уставилась на сестру, которая лишь ненамного старше ее.