Духи пустыни

А имею сейчас отношение только к вечерней трапезе, которую скоро подадут.

– Имеешь отношение ещё и к вечернему обходу, когда часами стоишь в западной башне, наблюдая за тем, что происходит в горах.

– Это никого не должно волновать, – отрезал Адриан и поднялся. – Я всегда проверяю посты на стенах. Бдительность ещё никому не помешала.

– Поэтому ты и избрал для себя путь одиночества, хотя и перестал себя считать тамплиером, мой друг. Но однажды ты и от этого откажешься.

– Нет. Мне нравится моя жизнь. Теперь я сражаюсь ради золота, а не ради того, чтобы быть пешкой в руках других.

– Но при этом ты подобен льву, который носит занозу в лапе и всякий раз, наступая на неё, удивляется, как она не исчезла сама по себе.

– Лев – это король Ги де Лузиньян, а заноза – это де Ридфор. Я не имею к этому никакого отношения. Я свободен.

– Настолько, что не покидаешь пределы Аш-Альдеба без своих людей, вооружённых до зубов?

Адриан скрипнул зубами. Их диалоги с Филиппом всегда напоминали уколы со стороны друга, который безуспешно пытался вскрыть нарыв, застрявший в его совести.

Он привык держать эмоции под контролем, но сегодня это тяжелее удавалось. Хотелось вспылить. Велеть Филиппу убираться на все четыре стороны спасать другие заблудшие души. Но вместо этого он позволял другу оставаться в своём окружении, понимая, что его спокойные советы не раз уберегали от опрометчивых решений.

– Мессир, разрешите подавать ужин? – поинтересовалась Сафия, неслышно появившись в зале. В руках она держала полотняную салфетку.

– Да. И позови девчонку.

– Будь с ней помягче, – посоветовал Филипп и сел за стол. Адриан хмуро уставился на собеседника и пожал плечами. – Она всё-таки твоя гостья.

– Если только ты прекратишь читать мне проповеди, – Адриан вновь сел на диван. Смахнул прочитанные свитки с новостями на пол. Подумал о том, что если очередного похода на Иерусалим не миновать, то и о нём тоже могут вспомнить. Скорее всего, Жерар де Ридфор уже освободился из плена, раз Филипп упомянул о заговоре.

– Если тебе так безразлична судьба Святой земли, то почему ты не вернёшься во Францию? Зачем ты остаёшься здесь, коль не так свободен, каким хочешь быть?

– Видит бог, я никому не позволю заставить себя уехать.

– Я считал, что Орден избавляет от подобной гордыни, но ты так ничему не научился за те годы.

– Все войны начинаются с гордыни, – процедил Адриан. – Ею и заканчиваются, когда начинается делёжка земель. И кому, как не тебе, это знать!

– Знаю.