Духи пустыни

Подняв голову, она встретилась взглядом с его чёрными глазами и почувствовала свою беспомощность.

– Чего ты добиваешься от Филиппа? – он говорил тихо, но в его голосе чувствовалось напряжение. – Оставь свои уловки.

– О чём вы?

– Одинокая женщина в поисках защиты, – Адриан прошёлся по комнате. – Всё это всегда заканчивается одинаково. Через постель.

– Это не мой путь, – Мелина вздёрнула подбородок и прищурилась. – Если вы так считаете, то ошибаетесь.

– Почему ты послала за ним?

– Мне нужна была его помощь! Вы же сами сказали, что по любым вопросам я могу обращаться к нему, раз он спас меня в пустыне.

Адриан остановился и смерил её долгим взглядом. Развернувшись, направился к двери и, не оглядываясь, сказал:

– В любом случае не стоит впутывать Филиппа в свои планы. Иначе будешь иметь дело со мной.

Борясь со слабостью, Мелина поднялась со стула. Чувствовала себя скулящим щенком у его ног. Таких обычно отбрасывали с дороги носком сапога.

– Вы не держите своего слова, – заявила она.

– Высказалась? – Адриан обернулся и теперь его взгляд стал как у хищника, оценивающего свою добычу перед тем, как напасть. Его тёмные глаза, казались, прожигали её насквозь. – Здесь мои правила, и я их могу менять столько, сколько захочу.

– То есть, вы – человек настроения? – Мелина чувствовала, как кровь прилила к лицу: за такие слова её бы уже выпороли в Константинополе.

– Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Держись подальше от Филиппа и я не хочу больше слушать жалобы Сафии на твой язык. Ей надо было не отмыть тебя, а сварить в кипятке.

Его губы изогнулись в циничной усмешке. Отвесив ей шутливый поклон, Адриан вышел из комнаты. Некоторое время его чёткий шаг разносился по коридору, пока не стих в глубине крепости.

Мелина без сил прислонилась к стене, дрожа всем телом. Даже во время публичных порок она не чувствовала себя такой униженной и беспомощной. Даже когда её наказывали едой. Даже когда заставляли часами сидеть за вышивкой так, что у неё немели пальцы и не разгибалась спина. Даже когда угрожали, что причинят вред Медее, раз её старшая сестра проявляет завидное непокорство! Теперь Мелина вновь ощутила себя рабыней.