Супруг-незнакомец

А Изабелла забыла лекарство от мигрени на кухонной стойке. Мигрени были у нее нечасто, но, когда они все-таки случались, приятного было мало.

Адан нажал кнопку на своем кресле, и немедленно появился стюард. Адан заказал стакан воды и обезболивающее. Она проглотила принесенные таблетки, хотя сомневалась, что они помогут.

– Наверное, тебе стоит прилечь, – сказал он. – В хвосте самолета есть спальня и ванная комната, там ты сможешь умыться.

Ей нужно было поспать, но она не могла.

– У тебя есть его фотография? – спросила она Адана.

Его губы сжались. Потом он достал телефон, нажал несколько кнопок и протянул Изабелле. У нее перехватило дыхание.

Малыш, смотревший в камеру, был очаровательным. Она всматривалась в его лицо. У него были темные волосы Адана и его глаза, но подбородок и форма носа, несомненно, были ее. Слеза скатилась по ее щеке.

– Ему сейчас два года?

Адан кивнул и потянулся за телефоном. Ей хотелось смотреть на фотографию снова и снова.

Сколько же она пропустила.

Его первые шаги, первое слово. Она закрыла лицо ладонью. Голова раскалывалась от боли. Желудок охватили спазмы. Трудно сказать, была тому причиной головная боль или душевное потрясение, но ей стало плохо.

Изабелла вскочила. Адан поднялся с грацией ягуара.

– Что случилось? – нахмурился он.

– Мне нужно… в ванную комнату.

Адан показал, куда идти, и Изабелла пулей вылетела из салона. Она еле успела добежать до туалета, и ее стошнило. Когда она наконец смогла выпрямиться, то увидела свое отражение в зеркале.

Вид у нее был ужасный. Она была похожа на девочку, которая добралась до маминой косметички и хватила макияжа через край, пытаясь выглядеть взрослой.

Изабелла открыла краны и пустила воду. Краны были бронзовые, роскошные, совсем не такие, как те, которые стоят в обычных самолетах. Она тщательно умылась. Когда она терла лицо, из глаз полились слезы. Сначала она пыталась остановиться, но потом позволила себе выплакаться. Здесь ее никто не услышит и не увидит.

Она терла и терла лицо, словно могла смыть два последних года и в то же время очистить память от черной завесы, скрывавшей воспоминания. Голова продолжала раскалываться от боли, но она все терла и плакала до тех пор, пока косметика не была смыта, а слезы не иссякли.

Она надеялась, что Адана не будет, когда она вернется в салон, что он уйдет к себе в кабинет или ляжет спать в одной из кают, но ей не повезло.

Он поднял глаза, когда она появилась.