Изобретение

Но, зайдя в здание, мистер и миссис Форстер не заметили и не почувствовали ничего странного.

Долгое время они все вместе пытались понять природу этих бутафорий и почему Л слышал шепот, но не находили конкретных ответов.

Вскоре эти события стали забываться.

А через несколько лет остался лишь Л и его отец. Весь Актопен будто стерли с лица земли, не оставив абсолютно ничего: ни людей, ни домов, ни бутафорий.

После этого страшного события Л вспомнил свои мысли в том доме и ужаснулся тому, что они сбылись, превратились в реальность.

Как это было возможно? Могло ли это быть просто совпадением?

Он никогда больше не решался заходить внутрь этих зданий, боясь, что увидит в них то, чего не следовало бы знать.

Но когда он стал жить в Соде, в свободное время он почему-то часто приходил к этой пятиэтажке. Здание также наводило странные мысли, но со временем он уже научился блокировать их, находясь близко к бутафории.

Возможно, он ждал, когда он решится зайти туда, чтобы найти какую-то разгадку, какой-то ответ на то, что происходило с ним.

До сих пор ни один из тех, кого Л расспрашивал про бутафории, – у товарищей в университете, у коллег в офисе – не признавался в таких же ощущениях, что возникали у Л.

Единственным человеком, который испытывал то же самое, была она. Но, наверное, это можно было как-то списать на ее земное происхождение.

Недавний путь изменил его отношение к бутафориям. Они не перестали быть для него опасными, однако теперь он понял, что может сохранять свой рассудок, даже когда находится в них.

Л продолжал смотреть на черный прямоугольник дверного проема.

Может, если он зайдет туда сейчас, он получит больше ответов на свои вопросы?

Он выкинул эти мысли из головы, отошел на некоторое расстояние от пятиэтажки и уселся на песок.

Сейчас он пришел сюда не для изучения бутафорий.

«Отпусти свои мысли. Не скрывай их от самого себя», – звучали в голове слова отца.

И он решился подумать о том, о чем запрещал думать себе все эти несколько дней.

Он безумно тосковал по Люси.

Эта тоска леденящим холодом ползла по нему, сковывала его тело, и он не мог понять, как из нее выбраться.

Он не мог представить себе, что больше никогда не увидит ее.

Он не мог знать, жива ли она, не говоря уже о том, помнит ли она все эти события, которые произошли с ней здесь.