Рецепт идеального брака

Он жалел, что взял ее в жены, и она хотела, чтобы он сказал ей это в глаза. Ее сердце бешено стучало и готово было выпрыгнуть из груди, пульс зашкаливал.

«Скажи же! Признайся мне во всем».

Тем временем Малик снял свой головной убор. Его темные волосы были волнистыми и густыми. Сидни вспомнила, каково это – касаться пальцами его непослушных волос. При этих мыслях сердце ее замерло, низ живота напрягся.

«Нет! Этим воспоминаниям больше не место в ее голове!»

– Я вовсе тебя не стыжусь. – Красивое лицо Малика не выражало никаких эмоций, и, хотя он произнес слова, которые она так сильно хотела услышать, Сидни ему не поверила.

– Рано или поздно, – повторила Сидни, не в силах сдержать горечь обиды. Он не скажет ей правду даже сейчас. Чего она ожидала?

– Что ты хочешь, чтобы я сказал, Сидни? – потребовал от нее ответа Малик. – Признаюсь, я совершенно об этом не подумал. Единственное, о чем я мог думать тогда, – так это о том, чтобы вновь увидеть тебя обнаженной и заполучить тебя.

Девушка поставила чашку, радуясь, что от неожиданного признания не разбила ее о блюдце.

– Почему ты просто не можешь признать правду?

Он серьезно посмотрел на нее.

– Почему ты просто не скажешь мне, что ты хочешь от меня услышать. Хватит ходить вокруг да около.

– Ты все прекрасно понимаешь. Ты просто отказываешься во всем признаться.

Малик поднялся со стула, окинул ее пренебрежительным взглядом, который она так ненавидела. Он всегда закрывался, когда речь заходила о серьезном, а Сидни была так сильно ослеплена любовью, что даже не замечала предупреждающего знака, маячившего на поверхности.

– Если ты планируешь провести последующие сорок дней в таком духе, не жди развода, – предупредил ее Малик.

Она подняла голову. На самом деле Сидни никогда не вступала с ним в дискуссию, они не были вместе так уж долго, чтобы успеть серьезно повздорить о чем-либо. Она вовсе не была конфликтной. Но она чувствовала себя такой опустошенной после этого разговора, хотелось покончить с ним.

– Почему это вдруг моя вина? Почему всегда я виновата во всех проблемах? Именно ты не можешь признать правду.

– Я ничего не скрываю от тебя, Сидни, – прорычал Малик. – Если хочешь что-то сказать – говори, если нет – молчи.

Гнев разливался по всему ее телу. Сидни отодвинула стул и встала, не желая больше разговаривать с ним таким образом: он нависал над ней, словно подавляя.

– Я думаю, ты стыдишься меня.