Убийство по расписанию

 – Моховицкий хитро подмигнул, давая понять, что шутит. – На самом деле его идеи граничили с гениальностью. На их основе и был создан комплекс. Что он из себя представляет? – Профессор выдержал секундную паузу, чтобы подчеркнуть важность момента, после чего заговорил, уже не останавливаясь: – Представьте себе такую картину. Над землей, покрытой снегом, в ночное время в небо поднимается аэростат. На нем закреплена небольшая установка. Она регистрирует так называемое черенковское излучение, отраженное от снежной поверхности, а также флуоресцентный трек в атмосфере.

Гуров и Еремин переглянулись.

Лев Иванович пожал плечами и задал вопрос:

– Все это изобрел Евгений Шанин, будучи сотрудником этого НИИ?

– Да что вы такое говорите?! Разве одному человеку такое под силу? – Профессор даже обиделся.

Мол, я вам про глобальные достижения науки, а вы все о приземленном.

– Ваш Шанин разработал только технологию удешевления отраженной энергии. Она принесла ему славу и кое-что еще. После ее внедрения его сразу пригласили в Москву. Вероятно, он получил за эту разработку приличный гонорар, а на продвижение других проектов – правительственный грант. Но проект «Сфера» является общенациональным, а не его личным.

– Шанин сумел добыть дешевую энергию.

– В целом вы правы, – ответил профессор и поморщился.

Упрощение научных вопросов ему было не по душе.

– Кто еще вместе с Шаниным вел проект по добыче дешевой энергии? – задал свой вопрос Гуров.

– Точно сказать не могу, так как результаты работы Шанин выставлял не здесь, не на базе нашего НИИ. Вероятно, этим занималась его команда в полном составе.

– Вы помните, кто именно входил в нее? Можете назвать хотя бы несколько фамилий?

– Молодой человек, я уже в преклонных годах, но пока еще, слава богу, не в маразме, – съязвил Моховицкий. – Я могу перечислить всех членов команды, которая в то время работала на Шанина.

– Был бы вам очень признателен, – искренне произнес Гуров.

– Пожалуй, будет лучше, если вы получите список в печатном виде, – чуть подумав, проговорил Моховицкий.