Спроси мое сердце

С точки зрения внешности Шеридан нельзя было назвать сногсшибательной красавицей. Блондинка среднего роста, довольно хрупкого телосложения. Необычными Рашиду показались только синие глаза, которые при определенном освещении приобретали фиолетовый оттенок. Впечатление от них немного портили темные круги, очень заметные на бледной коже.

Она явно устала, к тому же его появление выбило ее из колеи, поэтому Рашид не допускал мысли о серьезном сопротивлении. Из того, что Шеридан зарабатывала на жизнь в сфере услуг, он сделал вывод, что для нее естественно следовать указаниям и стремиться угождать людям.

И все же Рашид не мог не заметить, что Шеридан понемногу возвращает себе самообладание. Она выпрямилась, расправила плечи, поза стала более напряженной, в глазах засверкали фиолетовые искры. Он мог легко представить себе, как внутри захлопываются ставни и поднимаются защитные барьеры. В женщине было больше характера, чем Рашид предположил изначально, но он ломал и более сильных людей.

– Почему не сказали сразу, что вы и есть король?

– И к чему бы это нас привело? Вы едва не потеряли сознание, когда я обрисовал вам ситуацию в общих чертах.

– Я едва не потеряла сознание, потому что у меня был долгий нервный день. Вряд ли вы можете вообразить, как эти новости восприняла моя сестра, мистер… Черт, я понятия не имею, как к вам обращаться!

– Ваше величество подойдет.

Щеки Шеридан порозовели, она снова возмущенно приподняла подбородок, а в голосе зазвучали стальные нотки.

– Мне кажется, в наших неожиданно интимных обстоятельствах логичнее называть друг друга по имени. Во всяком случае, пока все не разрешится.

Рашид чуть не поперхнулся. Он уже не понимал, шокирует его эта женщина или забавляет. Факт, что он был заинтригован общением с представительницей противоположного пола и, можно даже сказать, получал от него удовольствие, настораживал, но вместе с тем за два месяца правления с ним не случалось ничего более нормального.

Разумеется, Рашид не собирался допускать лишней фамильярности. С другой стороны, Шеридан, вполне возможно, носила его дитя, что мешало воспринимать ее как незнакомку. Рашид вспомнил Дарью на последних месяцах беременности и пожалел, что не может позволить себе сбежать. Вместе с короной на него легла ответственность за страну, за народ. И за этого ребенка.

Дарья наверняка попросила бы Рашида отнестись к Шеридан с добротой.