Любовница королевских кровей

Разве вам это не известно?

Прежде чем она успела сформулировать ответ, он коснулся кончиком языка середины ее ладони.

Антонелла резко выдохнула, словно поток лавы потек по ее позвоночнику, по чреслам, в самую сердцевину женственности.

Почему? Ну почему? Мужчины пытаются затащить ее в постель столько, сколько она себя помнит, однако Антонелла никогда не испытывала ничего хотя бы отдаленно напоминающего то, что она чувствует, когда к ней прикасается Кристиано. Какая жалость, что он – неподходящий мужчина.

Ей надо было вырвать руку, надо было увеличить расстояние между ними и никогда больше не оставаться с ним наедине.

– Прекрати, – с трудом выдавила она.

– Ты уверена? – пробормотал он. – Твое тело говорит другое.

– Ты этого не знаешь.

– Знаю. Ты пылаешь…

– Здесь просто жарко.

Кристиано рассмеялся низким смехом, поцеловал пальцы девушки и положил ее руку себе на плечо, прежде чем привлечь ближе. Его ладони легли на ее бедра.

– И вот-вот станет еще жарче.

– Я…

Какая-то тень упала на них, затем послышался возглас:

– Прошу прощения!

Антонелла вырвалась из объятий Кристиано и увидела, как Рауль повернулся и исчез за дверью. О боже! Слезы ярости защипали глаза, но она сдержалась. Она же только что предложила Веге жениться на ней!

Она сумеет исправить ситуацию. Конечно же сумеет. Должна суметь. Ради будущего Монтеверде. Но не раньше, чем выскажет этому самовлюбленному типу, причинившему ей столько неприятностей за такое короткое время, все, что она о нем думает.

– Ты сделал это нарочно!

Следовало прислушаться к голосу разума, советующему ей держаться от него подальше. Ее привлекли красивая внешность и обжигающие прикосновения, и она поставила под угрозу будущее целого народа. И ради чего? Ради поцелуя? Поцелуя мужчины, которого презирает? Это не он безумец, а она.

– Что заставляет вас так считать, принцесса? – холодно поинтересовался он с выражением самодовольным и насмешливым.

Антонелла сжала кулаки, стук сердца отдавался у нее в ушах. Она дура, безнадежная дура. Кристиано ди Саваре – враг. И он ни на мгновение не забывал об этом, в отличие от нее.

– Ты эгоист. Тебе наплевать, кому ты причинишь боль или что ты уничтожишь, добиваясь своего.

Один уголок его рта приподнялся, но это едва ли можно было назвать улыбкой.

– Значит, мы родственные души.

– Нет. Мне небезразличны чувства людей.